вторник, 10 марта 2015 г.

Журнал «Религия и право». — М.: СПЦ, 2010, № 4. Решение Европейского суда по правам человека по делу «Религиозная община Свидетелей Иеговы в г. Москве против Российской Федерации»

 Содержание
1. Предыстория и значение решения
2. Жалоба № 302/02

1. Предыстория и значение решения

 Постановление Европейского суда по правам человека, единогласно вынесенное в пользу Свидетелей Иеговы г. Москвы семью судьями, включая судью от Российской Федерации, является итогом многолетней юридической борьбы. Борьбы за свободу религии и за право каждого жить согласно своему выбору, не подвергаясь необоснованному вмешательству государства в деятельность религиозного объединения и в частную жизнь граждан, исповедующих свою веру.
 Рассмотрение этого дела в Европейском суде было инициировано в 2001 году Религиозной общиной Свидетелей Иеговы в г. Москве и несколькими её участниками. Один из них — председатель Общины, ставший Свидетелем Иеговы ещё в годы Советской власти. Другой, став Свидетелем Иеговы в СССР в 1950-х годах, был репрессирован за распространение религиозной литературы Свидетелей Иеговы, а затем реабилитирован Российской Федерацией как жертва политических репрессий. Третий стал Свидетелем Иеговы вскоре после регистрации Общины в 1992 году. Четвёртый — Свидетель Иеговы в третьем поколении. Его бабушка и дедушка были сосланы в 1951 году в Сибирь по указу о высылке Свидетелей Иеговы «на вечное поселение».
 Поводом для обращения в Европейский суд стало многолетнее судебное разбирательство, проводимое по иску о ликвидации и запрете деятельности Общины, поданному прокурором в 1998 году в Головинский районный суд г. Москвы, а также отказ Управления юстиции г. Москвы в перерегистрации Общины по закону 1997 года «О свободе совести и о религиозных объединениях». Этому предшествовали четыре проверки деятельности Общины со стороны прокуратуры, инициированные противниками Свидетелей Иеговы, добившихся возбуждения уголовного дела. Однако уголовное дело неоднократно прекращалось за отсутствием события или состава преступления, т.е. по реабилитирующим основаниям. Чтобы выйти из сложившейся ситуации, прокурор решил воспользоваться принятым к тому времени новым законом о свободе совести, который «подвергся критике как в стране, так и за рубежом в связи с неуважением к принципу равенства религий» (Доклад Комитета о соблюдении странами-членами Совета Европы своих обязанностей и обязательств, документ № 9396 от 26 марта 2002 г.).
 Отличительной особенностью дела в Головинском районном суде, по словам одного из его участников, было то, что фактически Община была привлечена к ответственности не за то, что конкретные верующие сделали что-то противоправное, а за то, во что они верили. Поэтому основу материалов дела составили библейские публикации Свидетелей Иеговы. А в своих показаниях суду заслуженный религиовед, профессор Н. С. Гордиенко отметил, что по существу здесь судят Библию, т.к. Свидетели Иеговы основывают своё вероисповедание на этой книге, рассматривая её как Священное Писание. Не удивительно, что один из журналистов, выйдя из зала суда, воскликнул: «Если я напишу всё, что здесь на самом деле происходит, мне просто никто не поверит».
 Давая оценку одному из обвинений, выдвинутому против Общины, Европейский суд отметил: «очень часто верно обратное: причиной конфликта становится противодействие со стороны … не разделяющих религиозные взгляды, и их нежелание допустить и уважать свободу верующего … на исповедание своей религии и осуществление религиозной деятельности».
 Пожалуй, это можно отнести ко всем обвинениям, выдвинутым по этому делу. Нарушение прав и свобод Свидетелей Иеговы было допущено в связи с тем, что национальные суды, по тем или иным причинам, не учли религиозной специфики дела. Как подчёркивается в постановлении Суда, «многие религии имеют одну общую особенность — они определяют религиозные каноны поведения, которым их приверженцы должны следовать в своей частной жизни … То, что было воспринято российскими судами как нарушение Общиной-заявителем права её членов на уважение частной жизни, на самом деле является формой выражения членами Общины своих убеждений в своей частной жизни по смыслу, закреплённому статьёй 9 Европейской конвенции».
 Европейский суд также указал, что «запрет деятельности религиозной общины, принадлежащей к известной христианской религии, является чрезвычайным событием … Свидетели Иеговы … активно действуют во многих странах мира, в т.ч. во всех европейских странах, являющихся членами Совета Европы. В этих странах им было предоставлено разрешение исповедовать свою религию сообща с другими …»
 В постановлении Европейского суда есть важные разъяснения о том, что включают в себя такие понятия, как «свобода религии», «свобода объединения», «право на самоопределение и личную автономию», «частная жизнь», а также «обязанность государства по сохранению нейтралитета и беспристрастности». При этом подчёркнуто, что в соответствии с Европейской конвенцией государство не наделено правом выносить решение о том, каким верованиям можно обучать, а каким нет, поскольку право на свободу религии исключает какую-либо свободу действий со стороны государства по определению легитимности религиозных верований или средств, используемых для их выражения.
 Вмешательство государства в выбор, который граждане могут сделать, исходя из стремления следовать религиозным нормам поведения в сфере личной автономии, может быть оправдано только в том случае, если такой выбор идёт вразрез с важнейшими принципами, лежащими в основе Европейской конвенции, или если такой выбор навязан верующим путём применения силы или принуждения, против их воли.
 Это постановление имеет большое значение для прав и свобод всех граждан. Согласно судебной практике Европейского суда «свобода мысли, совести и религии является одной из основ „демократического общества“ по смыслу Европейской конвенции. Именно этот её религиозный параметр является одним из наиболее важных элементов, из которых складывается личность верующих и их мировоззрение, но это же является и ценнейшим достоянием для атеистов, агностиков, скептиков и безразличных. На нём основывается плюрализм, неотделимый от демократического общества и завоёванный дорогой ценой на протяжении веков».
 Поскольку, согласно ст. 15 (ч. 4) Конституции РФ и постановлению Пленума Верховного суда РФ № 5 от 10.10.2003 г., позиция Европейского суда по вопросам толкования и применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод является обязательной для всех участников Конвенции, включая, естественно, и Россию. Эта позиция должна учитываться российскими судами при рассмотрении конкретных дел, в которых затрагиваются права и свободы, гарантированные Конвенцией.
 Исторический опыт показал одну из особенностей правовой системы как таковой: либо права и свободы есть для каждого, либо их нет ни для кого. Публикуемое постановление Европейского суда ещё раз подтвердило эту истину.
 Артур Леонтьев,

адвокат, Санкт-Петербург

2. Жалоба № 302/02

 ПОСТАНОВЛЕНИЕ СУДА (ВЫПИСКА)

СТРАСБУРГ, 10 июня 2010 года
 Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой, в составе: Христоса Розакиса, Председателя; Нины Вайич, Анатолия Ковлера, Ханлара Хаджиева, Дин Шпильмана, Сверре Эрика Йебенса, Джорджа Николау, судей; и при участии Серен Нильсена, секретаря Секции, на закрытом совещании 20 мая 2010 года после обсуждения вынес следующее постановление, принятое в вышеуказанную дату.
 ФАКТЫ ПО ДЕЛУ
 I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА
   А. Заявители
   (7) Первый заявитель — Религиозная община Свидетелей Иеговы в г. Москве (далее — «Община-заявитель»), созданная в 1992 году. Остальные заявители являются членами данной Общины. Все они проживают в Москве.
   Б. Свидетели Иеговы в России
   (12) Свидетели Иеговы появились в России ещё в 1891 году. Вскоре после революции в 1917 году их деятельность была запрещена, и в Советском Союзе они подвергались преследованию.
   (13) 27 марта 1991 года, после вступления в силу в 1990 году Закона СССР «О свободе совести и религиозных организациях», Министерство юстиции РСФСР зарегистрировало Устав Управленческого центра религиозной организации Свидетелей Иеговы в СССР.
   (14) 11 декабря 1992 года Минюст РСФСР зарегистрировало Устав «Управленческого Центра региональной религиозной организации Свидетелей Иеговы».
   (15) 30 декабря 1993 года Управление юстиции г. Москвы зарегистрировало Положение Общины-заявителя, являвшейся московским отделением Свидетелей Иеговы, предоставив ей тем самым статус юридического лица. В соответствии с Положением Общины-заявителя её целью являлось «совместное исповедание и распространение веры и проведение религиозной деятельности возвещения имени Иеговы Бога».
   Е. Второй этап судебного процесса по гражданскому иску о ликвидации Общины-заявителя
   (54) Проведя несколько судебных заседаний, Головинский районный суд г. Москвы 26 марта 2004 года вынес решение об удовлетворении представления прокурора и о ликвидации Общины-заявителя, а также полном запрете её деятельности.
   (67) 16 июня 2004 года Московский городской суд в краткой форме отказал в удовлетворении жалобы заявителей и оставил в силе решение Головинского районного суда, согласившись с его доводами.
 ВОПРОСЫ ПРАВА
 I. О ПРЕДПОЛАГАЕМОМ НАРУШЕНИИ СТАТЕЙ 9 И 11 ЕВРОПЕЙСКОЙ КОНВЕНЦИИ В СВЯЗИ С ЛИКВИДАЦИЕЙ ОБЩИНЫ-ЗАЯВИТЕЛЯ
   (91) Заявители утверждали, что решениями российских судов о ликвидации Общины-заявителя и запрете её деятельности было нарушено их право на свободу религии, выражения мнения и объединений (ст. 9 и 11 Европейской конвенции) …
   В. По существу
     1. Основные принципы
   (99) Европейский суд ссылается на свою уже сформировавшуюся судебную практику о том, что в соответствии со статьёй 9 Европейской конвенции свобода мысли, совести и религии является одной из основ «демократического общества» по смыслу Европейской конвенции. Именно этот её религиозный параметр является одним из наиболее важных элементов, из которых складывается личность верующих и их мировоззрение, но это же является и ценнейшим достоянием для атеистов, агностиков, скептиков и безразличных. На нём основывается плюрализм, неотделимый от демократического общества и завоёванный дорогой ценой на протяжении веков. Религиозная свобода, будучи прежде всего делом совести каждого отдельного человека, предусматривает, inter alia, свободу «исповедовать [свою] религию» индивидуально, частным порядком или сообща с другими, публичным порядком или в кругу соверующих. Поскольку религиозные общины традиционно существуют в виде организованных структур, необходимо толковать статью 9 Европейской конвенции в свете статьи 11 Европейской конвенции, которая предусматривает гарантии против необоснованного вмешательства государства в деятельность объединений. С учётом этого право верующих на свободу религии, включающее в себя право исповедовать свою религию сообща с другими, даёт основания ожидать, что верующим будет разрешено свободно вступать в объединения без произвольного вмешательства государства. Действительно, независимое существование религиозных сообществ — неотъемлемое условие плюрализма в демократическом обществе и, соответственно, ключевой объект защиты, гарантированной статьёй 9 Европейской конвенции. В соответствии с судебной практикой Европейского суда обязанность государства по сохранению нейтралитета и беспристрастности несовместима с любыми из его полномочий по оценке легитимности религиозных убеждений.
   (100) … Полномочия государства по защите своих институтов и граждан от объединений, способных подвергнуть их опасности, должны реализовываться умеренно, поскольку исключения из нормы о свободе объединений должны толковаться ограничительно, и только убедительные и непреодолимые основания могут оправдать ограничение такой свободы. Любое вмешательство должно соответствовать «настоятельной общественной необходимости»; таким образом, понятие «необходимо» не несёт в себе той гибкости, которая присуща выражениям «полезно» или «желательно».
     2. Имело ли место вмешательство
   (103) … вследствие решений российских судов Община-заявитель перестала быть зарегистрированной религиозной организацией, и граждане-заявители, являясь её членами, были лишены права исповедовать свою религию сообща с другими и осуществлять свою деятельность — неотъемлемых составляющих их религиозной практики. Европейский суд приходит к выводу, что это являлось вмешательством в права заявителей, гарантированных им статьёй 9 Европейской конвенции, толкуемой в свете статьи 11 Европейской конвенции.
     3. Было ли вмешательство обоснованным
   (104) Подобное вмешательство не будет являться нарушением статей 9 и 11 Европейской конвенции, только если оно было «предусмотрено законом», преследовало одну или более легитимных целей, сформулированных в п. 2 данных статей, и было «необходимо в демократическом обществе» для достижения этих целей …
       (а) было ли вмешательство «предусмотрено законом»
   (105) Вмешательство в права заявителей вследствие ликвидации Общины-заявителя и запрета её деятельности было основано на положениях статьи 14 ФЗ «О свободе совести …» и реализовано посредством судебных решений российских судов. Ввиду этого Европейский суд готов признать, что оно было предусмотрено законом.
       (б) преследовало ли вмешательство легитимную цель
   (106) Как следует из решений российских судов, ликвидация Общины-заявителя и запрет её деятельности был необходим для предотвращения нарушения ею прав других лиц, нанесения ущерба своим членам, причинения вреда их здоровью и здоровью детей.
   (107) Европейский суд напоминает, что государства вправе проверять, не осуществляет ли движение или объединение, преследующие якобы религиозные цели, деятельность, причиняющую вред населению или общественной безопасности (см. п. 113 вышеуказанного Постановления Европейского суда по делу «Бессарабская Митрополитская Церковь и другие [против Молдовы]» (Metropolitan Church of Bessarabia and Others [v. Moldova]; и п. 84 Постановления Европейского суда по делу «Станков и Объединённая македонская организация „Илинден“ против Болгарии» (Stankov and the United Macedonian Organisation Ilinden v. Bulgaria) по жалобам № 29221/95 и 29225/95, ECHR 2001-IX). Принимая во внимание выводы национальных судов, Европейский суд считает, что вмешательство преследовало легитимную цель — защита здоровья и прав других лиц, что указано в п. 2 статей 9 и 11 Европейской конвенции.
       (в) было ли вмешательство «необходимо в демократическом обществе»
   (108) Европейский суд напоминает, что исключения из нормы о соблюдении права на свободу религии и объединений должны толковаться ограничительно, и только убедительные и непреодолимые основания могут оправдать их ограничение. При рассмотрении дела задача Европейского суда состоит не в подмене своей оценкой мнения соответствующих национальных властей, но, скорее, в оценке решений, которые они принимают при осуществлении своих дискреционных полномочий. Это не означает, что Европейский суд должен ограничиться тем, чтобы удостовериться, что государство-ответчик осуществляло своё дискреционное право разумно, осмотрительно и добросовестно. Европейский суд должен оценить обжалуемое вмешательство с учётом обстоятельств дела в целом и установить, было ли оно «соразмерным преследуемой легитимной цели» и были ли мотивы, приведённые национальными властями в его обоснование, «относимыми и достаточными». При этом Европейский суд должен убедиться в том, что национальные власти применяли стандарты, которые соответствуют принципам, воплощённым в Европейской конвенции, и, кроме того, что их решения основывались на приемлемой оценке соответствующих фактов …
         (i) принуждение к разрушению семьи
   (110) Прежде всего, Европейский суд отмечает, что термин «принуждение» в его обычном понимании подразумевает действие, направленное на то, чтобы заставить человека сделать что-то против его или её воли путём применения силы или запугивания, чтобы добиться от него подчинения …
   (111) … то, что было воспринято российскими судами как «принуждение к разрушению семьи», на самом деле являлось разочарованием, испытанным членами семьи, не являющимися Свидетелями Иеговы, вследствие разногласий по поводу образа жизни, избранного их родственниками-Свидетелями в согласии со своими религиозными принципами, и вследствие их возрастающей изоляции ввиду неучастия в жизни Общины, к которой принадлежат их родственники, являющиеся Свидетелями Иеговы. Широко известно, что религиозный образ жизни требует от своих последователей соблюдения религиозных норм, а также самоотдачи религиозной деятельности, которая может забирать значительную часть времени верующего и иногда принимает такие крайние формы, как монашество, характерное для многих христианских конфессий и в меньшей степени присущее также буддизму и индуизму. Тем не менее, если самоопределение в вопросах религии есть результат самостоятельного и свободного решения верующего — каким бы при этом ни было недовольство его или её семьи по поводу такого решения, — последовавшую за ним отчуждённость нельзя считать распадом семьи, наступившим вследствие влияния религии. Очень часто верно обратное: причиной конфликта становится противодействие со стороны членов семьи, не разделяющих религиозные взгляды, и их нежелание допустить и уважать свободу их верующего родственника на исповедание своей религии и осуществление религиозной деятельности. В тех браках, в которых супруги принадлежат к различным конфессиям или один из них является неверующим, действительно часто возникают трения. Однако такое положение обычно для всех семей, где существует различие во взглядах на религию, и Свидетели Иеговы не являются исключением.
   (112) Европейский суд не считает выводы национальных судов обоснованными. … отдельные частные случаи свидетелей по делу не могли стать должным основанием для вывода о том, что учения Свидетелей Иеговы вызвали рост числа конфликтов в семьях. Такой вывод можно было бы должным образом обосновать, к примеру, с помощью сравнения статистических данных о количестве случаев распада семей среди граждан, не являющихся верующими, граждан, исповедующих традиционную религию, как например православных христиан, и о количестве случаев конфликтов в семьях Свидетелей Иеговы. Только значительное превышение последнего показателя над показателями первых двух групп служило бы доказательством наличия причинно-следственной связи между учениями Свидетелей Иеговы и случаями распада семей. Национальные суды не попытались провести такой сравнительный анализ.
   (113) И наконец, представленное стороной защиты заключение по результатам исследования почти тысячи семей Свидетелей Иеговы не было учтено по основаниям, которые не представляются Европейскому суду относимыми и достаточными. … отказ в приобщении заключения по данному исследованию свидетельствовал о существовании у районного суда предвзятого мнения о том, что подобные конфликты неизбежны в семьях Свидетелей Иеговы, а также указывал на небеспристрастность суда при оценке доказательств.
   (114) С учётом вышесказанного Европейский суд приходит к заключению, что довод стороны обвинения о том, что Свидетели Иеговы принуждают к разрушению семей, не обоснован, и выводы национальных судов не были основаны на должной оценке обстоятельств, имевших значение по делу.
         (ii) посягательство на личность, права и свободы граждан
           (α) предполагаемое нарушение права членов Общины-заявителя на уважение частной жизни и свободу выбора рода занятий.
   (117) … «частная жизнь» — термин, имеющий широкое значение и охватывающий сферу личной автономии, в рамках которой каждый может свободно заниматься развитием своей личности и самореализацией, а также устанавливать и развивать отношения с другими людьми и окружающим миром. В границы значения данного термина попадает также и деятельность профессионального и делового характера, поскольку ведь именно по ходу работы у большинства людей появляются значительные, если не максимальные, шансы развивать отношения с окружающим миром … В свете этих принципов решения, принимаемые Свидетелями Иеговы в вопросах выбора работы с полным рабочим днём или частичной занятостью, устройства на работу с оплачиваемым или безвозмездным трудом, выбора дат и способа празднования значимых для них событий, в том числе религиозного и личного характера, как например годовщин свадьбы, дней рождения, новоселья, поступления в высшие учебные учреждения, относятся к сфере «частной жизни» членов Общины.
   (118) Европейский суд подчёркивает, что многие религии имеют одну общую особенность — они определяют религиозные каноны поведения, которым их последователи должны следовать в своей частной жизни. К числу религиозных норм, служащих руководящими принципами поведения верующих в частной жизни, относится, к примеру, регулярное посещение богослужений, исполнение ряда обрядов (таких, как причастие и исповедь), празднование религиозных праздников и воздержание от работы в конкретные дни недели … ношение определённого вида одежды … ограничения в еде … и многие другие. В этом смысле установления Свидетелей Иеговы о выделении достаточного времени на осуществление религиозной деятельности и неучастии в праздновании не-Свидетельских или светских праздников кардинально не отличаются от схожих ограничений, налагаемых другими религиями на частную жизнь своих последователей. Следуя этим нормам в своей повседневной жизни, верующие демонстрировали своё желание строго придерживаться своих религиозных убеждений, и их право поступать подобным образом гарантировано статьёй 9 Европейской конвенции в форме права на свободу исповедовать свою религию индивидуально и частным порядком.
   (119) Европейский суд далее напоминает, что обязанность государства по сохранению нейтралитета и беспристрастности не позволяет ему оценивать легитимность религиозных убеждений или способов их выражения … Следовательно, государству предоставлены узкие пределы усмотрения, и оно должно представить серьёзные и непреодолимые основания для вмешательства в выбор, который граждане могут сделать исходя из стремления следовать религиозным нормам поведения в сфере личной автономии. Вмешательство может быть оправдано по смыслу п. 2 статьи 9 Европейской конвенции, если такой выбор идёт вразрез с важнейшими принципами, лежащими в основе Конвенции, как, например, в случае полигамных браков или браков с несовершеннолетними … или если такой выбор навязан верующим путём применения силы или принуждения, против их воли.
   (121) Следовательно, то, что было воспринято российскими судами как «нарушение Общиной-заявителем права своих членов на уважение частной жизни», на самом деле является выражением ими своих убеждений в своей частной жизни по смыслу, закреплённому статьёй 9 Европейской конвенции. Добровольный труд, работа с неполным рабочим днём или миссионерская деятельность не противоречат принципам Европейской конвенции, и Европейский суд не усматривает какой-либо «настоятельной социальной потребности», которая бы служила обоснованием данному вмешательству.
           (β) предполагаемое нарушение права других лиц на уважение частной жизни
   (122) … Как уже было отмечено в Постановлении Европейского суда по делу «Коккинакис [против Греции]» (Kokkinakis [v. Greece]), «христианское свидетельствование … существенная миссия и ответственность каждого христианина и каждой церкви», и его следует отличать от неуместного прозелитизма, который выражается в предложении материальных или социальных выгод с целью вербовки новых членов в церковь, оказании незаконного давления на людей, находящихся в нужде или в бедственном положении, и применении насилия или промывания мозгов (см. п. 48 вышеуказанного Постановления Европейского суда по делу «Коккинакис [против Греции]» (Kokkinakis [v. Greece])). Кроме того, российское законодательство не предусматривает ответственности за такое правонарушение, как прозелитизм, и в ходе судебного процесса по делу о ликвидации никаких доказательств использования членами Общины-заявителя незаконных методов прозелитизма предоставлено и исследовано не было.
           (γ) предполагаемое вмешательство в родительские права родителей, не являющихся Свидетелями Иеговы
   (125) Европейский суд напоминает, что статья 2 Протокола № 1 к Европейской конвенции предусматривает обязанность государства уважать право родителей обеспечивать такое образование и обучение, которые соответствуют их религиозным убеждениям; а статья 5 Протокола № 7 к Европейской конвенции устанавливает равенство супругов в правах в отношениях со своими детьми. ФЗ «О свободе совести …» не ставит религиозное обучение детей в зависимость от наличия соглашения между родителями. Оба родителя, даже при существовании различия в вероучении и убеждениях, которых они придерживаются, обладают равными правами на воспитание своих детей в соответствии со своими религиозными или нерелигиозными убеждениями; и любые разногласия между родителями по вопросу необходимости и степени участия детей в религиозной деятельности и обучении являются межличностными спорами, которые подлежат разрешению в порядке, установленном национальным семейным законодательством.
           (δ) довод о применении методов прозелитизма, «контроля над сознанием» и тотально властной дисциплины
   (129) Даже если не принимать во внимание отсутствие общепринятого и научного определения понятия «контроль над сознанием», а также отсутствие определения этого термина в решениях национальных судов, Европейский суд считает поразительным то, что суды не указали ни одного конкретного лица, чьё право на свободу совести было нарушено вследствие применения подобных методов. Также не создаётся впечатления, что эксперты со стороны прокуратуры беседовали с кем-либо, кто присоединился к Общине по принуждению. Напротив, граждане-заявители и другие члены Общины-заявителя показали в суде, что они сделали добровольный и осознанный выбор религии и, приняв веру Свидетелей Иеговы, следуют её учениям по собственной воле.
   (130) … выводы российских судов по данному пункту были основаны на предположении, которое не было подтверждено фактическими данными.
         (iii) склонение к самоубийству и отказу от оказания медицинской помощи
   (132) … Если понимать решения национальных судов как предполагающие равенство между отказом от переливания крови и самоубийством, то данная аналогия, по мнению Европейского суда, не применима, поскольку ситуация, в которой пациент стремится ускорить наступление смерти путём прекращения лечения, отличается от той, в которой пациенты, как например Свидетели Иеговы, просто выбирают метод лечения, но всё же хотят выздороветь и не отказываются от лечения в целом …
   (133) Широко известно, что, по убеждению Свидетелей Иеговы, Библия запрещает употреблять кровь, которая священна в глазах Бога, и данный запрет распространяется на переливание любого вида крови или её компонентов, не принадлежащих самому пациенту. Данный религиозный запрет не допускает никаких исключений, вплоть до случаев, когда с точки зрения оптимального врачебного решения гемотрансфузия представляется необходимой для того, чтобы избежать причинения непоправимого вреда здоровью пациента или даже спасти его жизнь. Некоторые Свидетели Иеговы, в т.ч. члены Общины-заявителя, имеют при себе заранее оформленное медицинское распоряжение, которое известно русскоговорящим как карточка «Никакой крови» … и в котором указано, что при любых обстоятельствах Свидетели Иеговы отказываются от переливания крови по религиозным убеждениям. Некоторые члены Общины-заявителя при госпитализации в больничные учреждения твёрдо отказались от гемотрансфузии, несмотря на советы врачей и специалистов, которые настоятельно рекомендовали такой метод лечения. Эти факты были верно установлены национальными судами и не оспаривались заявителями.
   (134) … положение ФЗ «О свободе совести …», по-видимому, имело целью обеспечить защиту граждан от религиозного влияния, способного привести к принятию ими решений, рассматриваемых с точки зрения государственной политики как иррациональные и неразумные, как, например, решение об отказе от [метода] медицинского лечения, который обычно считается полезным. Оно было основано на предположении, что полномочия государства по защите граждан от опасных последствий избранного ими образа жизни должны иметь приоритет по сравнению с правами верующих на уважение их частной жизни и свободу исповедовать свою религию в отправлении религиозных и культовых обрядов. Такое предположение устраняло для российских судов необходимость проведения анализа для установления точки баланса [между интересами государства и интересами отдельных граждан]; такой анализ позволил бы им взвесить доводы в пользу здоровья населения и национальной безопасности, с одной стороны, и уравновешивающий их принцип личной автономии и свободы религии, с другой …
   (135) Сама суть Европейской конвенции заключается в уважении достоинства и свободы человека, и понятия самоопределения и личной автономии являются важными принципами, лежащими в основе толкования гарантий их соблюдения … Возможность вести такой образ жизни, какой гражданин избрал по собственной воле, включает в себя и возможность осуществлять деятельность, которая воспринимается как вредная или опасная для физического состояния данного гражданина. При оказании медицинской помощи, даже в тех случаях, когда отказ от конкретного метода лечения может привести к летальному исходу, принудительное медицинское лечение без согласия дееспособного, совершеннолетнего пациента является вмешательством в его или её право на физическую неприкосновенность и посягательством на права, гарантированные статьёй 8 Европейской конвенции …
   (136) Свобода согласиться или отказаться от конкретного метода лечения или выбрать альтернативный метод лечения имеет первостепенное значение для принципов самоопределения и личной автономии. Дееспособный, совершеннолетний пациент вправе принять решение, например, о том, соглашаться ли на операцию, лечение или, следуя той же логике, на переливание крови. Однако для сохранения смысла данной свободы необходимо, чтобы у пациента было право принимать решения в согласии со своими собственными взглядами и ценностями, какими бы иррациональными, неразумными и недальновидными они ни казались другим лицам …
   (137) Такая позиция отражена и в российском законодательстве, которым предусмотрено право пациента на свободу выбора. «Основы законодательства РФ об охране здоровья граждан» однозначно предусматривают право пациента отказаться от медицинского вмешательства или потребовать его прекращения при условии, что ему была предоставлена полная и в доступной форме информация о возможных последствиях такого решения … Следовательно, российский закон защищает право граждан на свободу выбора в сфере принятия решений о своём лечении при условии, что пациент дееспособен и не представляет опасности для третьих лиц, её не осознающих.
   (138) Кроме того, даже если Свидетели Иеговы, позиция неприятия которых в отношении переливания крови приводилась в качестве доказательства по делу, являлись совершеннолетними гражданами, обладающими дееспособностью для принятия решения об отказе данного вида лечения, выводы российских судов можно понимать как подразумевающие, что подобные решения не являлись выражением их реальной воли, а были приняты под давлением Общины-заявителя. Европейский суд согласен с тем, что подлинность отказа пациента от медицинского лечения, ввиду того что в подобных ситуациях речь идёт о здоровье, а возможно, и самой жизни пациента, вызывает законную обеспокоенность …
   (139) … Что касается настоящего дела, Европейский суд не усматривает в решениях национальных судов чего-либо, что дало бы основания предположить наличие фактов оказания противоправного давления или незаконного воздействия. Напротив, многие Свидетели Иеговы, как видно, принимают сознательное решение об отказе от переливания крови заранее — когда они не находятся в условиях ограниченного времени ввиду экстренной ситуации, — и это подтверждается тем фактом, что они подготавливаются к таким ситуациям, заполняя карточку «Никакой крови» и нося её в своём кошельке. Какие-либо доказательства того, что после госпитализации они стали колебаться в своём решении об отказе от переливания крови, отсутствуют. Следовательно, нет никаких фактов, подтверждающих вывод о том, что их принудили принять такое решение и что их отказ от гемотрансфузии не был по-настоящему их собственным решением.
   (141) [Согласно толкованию, данному национальными судами,] тот факт, что в своей религиозной литературе Община-заявитель провозглашала важное доктринальное значение воздержания от переливания крови и распространяла среди своих членов бланки карточек «Никакой крови», мог сам по себе быть достаточным основанием для инициирования запрета её деятельности. Этот вывод привёл к тому, что часть учений Свидетелей Иеговы, связанных с отказом от медицинского лечения, были признаны незаконными, и явился признанием их религиозных убеждений по вопросу святости крови нелегитимными. Тем не менее Европейский суд напоминает, что в соответствии с Европейской конвенцией государство не наделено правом выносить решение о том, каким верованиям можно обучать, а каким нет, поскольку гарантированное Европейской конвенцией право на свободу религии исключает какую-либо свободу действий со стороны государства по определению легитимности религиозных верований или средств, используемых для их выражения …
   (142) С учётом вышеизложенного Европейский суд приходит к выводу, что национальные суды убедительно не продемонстрировали наличия какой-либо «настоятельной общественной потребности» или существования «относимых и достаточных» оснований, которые могли бы обосновать ограничение заявителей в праве на личную автономию в сфере религиозных убеждений и на физическую неприкосновенность.
         (iv) причинение вреда здоровью граждан
   (144) В качестве общего комментария Европейский суд обращает внимание на то, что обряды и церемонии многих религий причиняют вред здоровью верующих, как например, соблюдение поста, который особенно продолжителен и строг в православном христианстве, или практикуемое иудеями и мусульманами обрезание младенцев мужского пола. Учения Свидетелей Иеговы, как видно, не подразумевают каких-либо подобных обрядов, вызывающих споры … В случаях, о которых шла речь, не было указано медицинских последствий отказа от переливания крови, и к сообщениям об этих случаях не были приложены медицинские заключения, которые могли бы подтвердить, что гемотрансфузия действительно принесла бы пользу пациенту. Кроме того, как уже было указано Европейским судом выше, отказ от переливания крови являлся выражением свободной воли отдельных членов Общины, осуществлявших своё право, гарантированное Европейской конвенцией и российским законодательством, на личную автономию в вопросах охраны здоровья.
   (146) Таким образом, Европейский суд приходит к выводу о том, что довод стороны обвинения о причинении вреда здоровью граждан не основан на фактических данных.
         (v) вовлечение малолетних в организацию
   (147) В отношении Общины-заявителя был также заявлен довод стороны обвинения о вовлечении в организацию малолетних, которое понималось национальными судами как вовлечение малолетних в религиозную деятельность, несмотря на возражения второго родителя, не разделяющего взгляды Свидетелей Иеговы.
   (148) Выше Европейский суд уже очень подробно исследовал данный довод и пришёл к выводу об отсутствии доказательств, его подтверждающих (см. выше п. 124 и последующие настоящего Постановления). В частности, Европейский суд не установил никаких указаний на то, что малолетних «завлекали» вопреки их воле, обманом, мошенничеством или иными неподобающими методами.
         (vi) побуждение граждан к отказу от исполнения гражданских обязанностей
   (149) Российские суды пришли к заключению, что литература, распространяемая Общиной-заявителем, побуждала граждан к отказу от исполнения воинской и альтернативной гражданской службы, поощряла неуважительное отношение к государственному флагу и гимну, а также запрещала отмечать государственные праздники.
   (150) Свидетели Иеговы широко известны тем, что являются религиозной группой, придерживающейся принципов пацифизма, и их вероучение не позволяет её членам проходить воинскую службу, носить военную форму и брать в руки оружие … С другой стороны, Свидетели Иеговы соглашаются исполнять альтернативную гражданскую службу при условии, что её прохождение не имеет ничего общего с военными организациями … Конституция РФ (п. 3 статьи 59) и ФЗ «О свободе совести …» (п. 4 статьи 3) однозначно признают за российскими гражданами право на отказ от военной службы по религиозным убеждениям, и в случае такого отказа военная служба должна быть заменена альтернативной гражданской службой. Российские суды последовательно выступали в защиту права на альтернативную гражданскую службу, в т.ч. в делах, когда речь шла об осуществлении такого права Свидетелями Иеговы (см. вышеуказанное Решение Европейского суда по делу «Фаизов [против Российской Федерации]» (Faizov [v. Russia])). Следовательно, религиозное наставление об отказе от воинской службы полностью соответствует российскому законодательству …
   (152) И наконец, «участие в праздновании государственных праздников» не является установленной законом гражданской обязанностью. На самом деле не существует закона, обязывающего отмечать какие-либо праздники — религиозные или какие-либо иные, — и такое обязательное для всех участие в празднованиях, будь оно возведено в ранг установленной законом обязанности, возможно, породило бы вопросы о соблюдении статей 9 и 10 Европейской конвенции …
   (153) С учётом вышеизложенного Европейский суд приходит к выводу об отсутствии убедительных доказательств того, что Община-заявитель или её отдельные члены побуждали или были побуждены к отказу от исполнения установленных законом гражданских обязанностей.
       (г) суровость санкции
   (154) И наконец, Европейский суд даст оценку решениям национальных судов о ликвидации Общины-заявителя и запрете её деятельности с точки зрения суровости санкции, применённой российскими судами. Европейский суд напоминает, что характер и суровость санкции являются факторами, которые необходимо учитывать при оценке соразмерности вмешательства …
   (155) Прежде всего, Европейский суд отмечает, что всеобъемлющий запрет деятельности религиозной общины, принадлежащей к известной христианской религии, является чрезвычайным событием. С момента своего возникновения в конце девятнадцатого века Свидетели Иеговы появились и активно действуют во многих странах мира, в т.ч. во всех европейских странах, являющихся членами Совета Европы. В этих странах им было предоставлено разрешение исповедовать свою религию сообща с другими, хотя они, возможно, и сталкивались с затягиванием и трудностями в процессе получения официального признания (см., например, п. 44 Постановления [Большой палаты] Европейского суда от 29 мая 1997 года по делу «Цирлис и Кулумпас против Греции» (Tsirlis and Kouloumpas v. Greece), Отчёты (Reports) 1997-III; и вышеуказанное Постановление Европейского суда по делу «Религиозная община Свидетелей Иеговы и другие [против Австрии]» (Religionsgemeinschaft der Zeugen Jehovas and Others [v Austria])).
   (156) После распада Советского Союза и перехода России к демократии Свидетели Иеговы могли законно исповедовать свою религию и зарегистрировали религиозные организации на федеральном уровне и в субъектах РФ (см. выше п. 12 настоящего Постановления). Религиозная организация Свидетелей Иеговы, получившая регистрацию на федеральном уровне, существует с 1992 года и была перерегистрирована Министерством юстиции РФ в 1999 году после проведения тщательной экспертизы. В других регионах России были созданы и впоследствии перерегистрированы около 400 местных организаций Свидетелей Иеговы (см. ниже п. 163 настоящего Постановления). И хотя некоторым из них пришлось защищаться от обвинений, схожих с теми, которые были заявлены в ходе судебного процесса по делу Общины-заявителя в московских судах (см., например, указанное выше, в п. 84 настоящего Постановления, Определение [Судебной коллегии по гражданским делам] Верховного суда Республики Татарстан по вопросу об отказе от переливания крови; и опровергнутый довод о совершении уголовно наказуемого преступления — «вовлечения малолетних детей в секту», о котором шла речь в п. 10–13 Постановления Европейского суда от 11 января 2007 года по делу «Кузнецов и другие против РФ» (Kuznetsov and Others v. Russia) по жалобе № 184/02), ни одна из них не была ликвидирована и никаких ограничений на их религиозную деятельность наложено не было.
   (157) У Европейского суда уже была возможность исследовать специфическую ситуацию, существовавшую в Москве после вступления в силу ФЗ «О свободе совести …» 1997 года, когда государственные органы последовательно отказывали в перерегистрации религиозных организаций, именуемых как «нетрадиционные религии», в т.ч. Армии Спасения и Саентологической церкви (см. п. 97 Постановления Европейского суда от 5 апреля 2007 года по делу «Саентологическая церковь г. Москвы против Российской Федерации» (Church of Scientology Moscow v. Russia) по жалобе № 18147/02; и п. 97 Постановления Европейского суда по делу «Московское отделение Армии Спасения против Российской Федерации» (Moscow Branch of the Salvation Army v. Russia) по жалобе № 72881/01, ECHR 2006 XI). Такая разница в подходе, которая, как видно, была применена в отношении Свидетелей Иеговы, по-прежнему вызывает обеспокоенность Парламентской ассамблеи Совета Европы (см. приведённые выше, в п. 89 настоящего Постановления, п. 101–102 Доклада о выполнении РФ взятых на себя обязательств; а также Резолюцию 1278 о ФЗ РФ «О свободе совести …», процитированную в п. 63 Постановления Европейского суда по делу «Саентологическая церковь г. Москвы [против РФ]» (Church of Scientology Moscow [v. Russia])).
   (158) До принятия решения о ликвидации [созданной] Свидетелями Иеговы Общины-заявителя она существовала и законно действовала в Москве более 12 лет — с 1992 по 2004 год. На протяжении всего периода её законного существования ни Община-заявитель, ни старейшины, ни отдельные её члены не были признаны виновными в совершении уголовных или административных преступлений и нарушений гражданских правоотношений. Подобные доказательства не были представлены ни при разбирательстве в национальных судах по делу о ликвидации, ни при рассмотрении дела в Европейском суде. В ходе нескольких проверок, проводившихся в рамках уголовного дела в отношении деятельности Общины-заявителя по жалобам Комитета по спасению молодёжи, также не было установлено каких-либо фактов совершения уголовно наказуемых деяний (см. выше п. 16–22 настоящего Постановления).
   (159) В соответствии со статьёй 14 ФЗ «О свободе совести …» религиозные организации могут быть принудительно ликвидированы, а их деятельность запрещена только по решению суда за нарушение ими требований данного федерального закона. ФЗ «О свободе совести …» не предусматривает возможность вынесения предупреждения или наложения штрафа. Следовательно, такая санкция, как ликвидация, подлежит применению во всех случаях, независимо от степени тяжести рассматриваемого нарушения. В результате решений российских судов религиозная община, насчитывавшая приблизительно 10 000 верующих, прекратила своё существование и на её деятельность был наложен полный запрет — без каких-либо ограничений по времени и границ применения. Это, безусловно, являлось наиболее суровой формой вмешательства, реально отразившегося на правах тысяч Свидетелей Иеговы в Москве, которым ввиду этого было Отказано в возможности участвовать в совместных молитвенных встречах и религиозных обрядах. Следовательно, даже если бы Европейский суд согласился с существованием непреодолимых оснований для вмешательства, он приходит к выводу, что полная ликвидация Общины-заявителя в совокупности с запретом её деятельности является крайней мерой, несоразмерной преследуемой при этом легитимной цели. Внесение в национальное законодательство таких поправок, которые бы сделали возможным применение альтернативных, менее радикальных санкций, как например, вынесение предупреждения, наложение штрафа или лишение налоговых привилегий, позволило бы достичь большей гибкости при выборе более соразмерной санкции …
       (д) общие выводы
   (160) Европейский суд приходит к выводу, что вмешательство в права заявителей на свободу религии и объединений было необоснованным. Национальные суды не представили «относимых и достаточных» оснований, свидетельствующих о том, что Община-заявитель принуждала к разрушению семьи, нарушала права и свободы своих членов и третьих лиц, склоняла своих последователей к самоубийству и отказу от оказания медицинской помощи, посягала на права родителей, не являющихся Свидетелями Иеговы, и их детей, а также побуждала своих членов к отказу от исполнения установленных законом обязанностей. Санкция, назначенная российскими судами, имела чрезвычайно суровый характер ввиду негибкости национального законодательства и не была соразмерна какой-либо преследуемой легитимной цели. Следовательно, имело место нарушение статьи 9 Европейской конвенции, взятой в совокупности со статьёй 11 Европейской конвенции.
 VI. О ПРИМЕНЕНИИ СТАТЬИ 41 ЕВРОПЕЙСКОЙ КОНВЕНЦИИ
   А. Моральный вред и материальный ущерб
   (205) Европейский суд полагает, что в результате отказа Общине-заявителю в возможности перерегистрироваться, а также затянутого разбирательства в национальных судах, приведшего к ликвидации Общины-заявителя и запрету её деятельности: был, без сомнения, причинён моральный вред Общине-заявителю; заявители из числа физических лиц испытали душевные страдания, чувство беспокойства и ощущение несправедливого обращения; были созданы препятствия их религиозной жизни, и они были лишены возможности исповедовать религию Свидетелей Иеговы сообща с другими.
   (206) Далее стоит напомнить, что, когда Европейский суд устанавливает нарушение, государство-ответчик, в соответствии со статьёй 46 Европейской конвенции, должно исполнить правовое обязательство не только по выплате заинтересованным лицам сумм, присуждённых в соответствии со статьёй 41 Европейской конвенции в качестве справедливой компенсации, но также и по принятию под контролем Комитета министров общих и/или, если необходимо, индивидуальных мер в рамках национальной правовой системы для того, чтобы положить конец нарушению, установленному Судом, и устранить его последствия таким образом, чтобы восстановить, насколько это возможно, положение, существовавшее до нарушения. В большинстве случаев соответствующее государство вправе выбирать способы, применяемые в его национальной правовой системе, для выполнения обязательства, предусмотренного статьёй 46 Европейской конвенции. В настоящем деле Суд установил нарушение статьи 9 Европейской конвенции, рассмотренной в свете статьи 11 Европейской конвенции, в связи с ликвидацией Общины-заявителя и запретом её деятельности, а также нарушение статьи 11 Конвенции, рассмотренной в свете статьи 9 Конвенции, в связи с отказом в перерегистрации Общины-заявителя по смыслу ФЗ «О свободе совести …» 1997 года. Стоит отметить, что, в соответствии с Постановлением КС № 4-П от 26 февраля 2010 года, решения Европейского суда носят обязательный характер для РФ, и установление Европейским судом нарушений Европейской конвенции и протоколов к ней является основанием для повторного рассмотрения гражданских дел в соответствии со статьёй 392 ГПК РФ и пересмотра решений национальных судов в свете конвенционных принципов, установленных Судом. Суд считает, что такой пересмотр являлся бы наиболее подходящим средством устранения нарушений, указанных Судом в настоящем Постановлении.
 НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ЕДИНОГЛАСНО:
   (1) признал приемлемыми требования заявителей по вопросу ликвидации Общины-заявителя и запрета её деятельности, требование Общины-заявителя по вопросу отказа в её перерегистрации, требования о признании дискриминации по религиозному признаку и требования Общины-заявителя по вопросу чрезмерной длительности судебного процесса по делу о ликвидации, а также признал жалобу неприемлемой в остальной части;
   (2) постановил, что имело место нарушение статьи 9 Европейской конвенции, рассматриваемой в свете статьи 11 Европейской конвенции, в связи с ликвидацией Общины-заявителя и запретом её деятельности;
   (3) постановил, что имело место нарушение статьи 11 Европейской конвенции, рассматриваемой в свете статьи 9 Европейской конвенции, в связи с отказом в перерегистрации Общины-заявителя;
   (4) постановил, что нет необходимости исследовать вопрос о том, имело ли место нарушение статьи 14 Европейской конвенции в связи с отказом в перерегистрации и/или решением о ликвидации Общины-заявителя;
92   (5) постановил, что имело место нарушение п. 1 статьи 6 Европейской конвенции в связи с чрезмерной длительностью судебного процесса по делу о ликвидации;
   (6) постановил, что:
     (а) Государство-ответчик обязано выплатить заявителям совместно в трёхмесячный срок со дня вступления настоящего постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Европейской конвенции следующие суммы, которые подлежат конвертации в российские рубли по курсу на день выплаты:
       (i) 20 000 евро (двадцать тысяч евро) в качестве компенсации морального вреда, эта сумма должна быть увеличена на величину любого налога, который может быть на неё начислен;
       (ii) 50 000 евро (пятьдесят тысяч евро) в качестве компенсации судебных издержек и расходов, эта сумма должна быть увеличена на величину любого налога, который может быть на неё начислен;
     (б) со дня истечения вышеуказанных трёх месяцев и до полного расчёта на указанные суммы должны выплачиваться простые проценты по ставке, установленной в размере предельной годовой ставки по займам Европейского центрального банка за соответствующий период плюс три процента;
   (7) отклонил требования заявителей о справедливой компенсации в остальной части.
 Совершено на английском языке и официально передано в письменной форме 10 июня 2010 года в соответствии с п. 2 и 3 правила 77 Регламента Европейского суда.
 Серен НИЛЬСЕН, секретарь; Христос РОЗАКИС, председатель.
 Перевод с английского языка на русский выполнен профессиональным переводчиком Давиденко Дарьей Вячеславовной.

Комментариев нет:

Отправить комментарий