пятница, 25 октября 2013 г.

Дело «97 членов собрания Свидетелей Иеговы „Глдани“ и 4 других заявителя против Грузии»

 Совет Европы
 Европейский суд по правам человека
 Бывшая Вторая секция
 Дело «97 членов собрания Свидетелей Иеговы „Глдани“ и 4 других заявителя против Грузии»
 (Жалоба № 71156/01)
 Постановление суда (перевод)
 Страсбург
 3 мая 2007 года
 Окончательное
 03/08/2007
 По делу «97 членов собрания Свидетелей Иеговы „Глдани“ и 4 других заявителя против Грузии» Европейский суд по правам человека (бывшая Вторая секция), заседая Палатой, в составе:
   Ж.-П. Коста, Председателя,
   А. Б. Бака, Л. Лукаидеса, К. Бирсана, К. Юнгвирта, М. Угрехелидзе, А. Муларони, судей,
   и С. Долле, секретаря Секции,
   на закрытом совещании 6 июля 2004 года и 3 апреля 2007 года после обсуждения вынес следующее постановление, принятое в последнюю из вышеуказанных дат.
Содержание
Порядок судопроизводства
Факты по делу
I. Обстоятельства дела
II. Реакция международных организаций, правозащитников и международной общественности
III. Относящееся к делу национальное право
Вопросы права
I. О предполагаемом нарушении статьи 3 Конвенции
1. Доводы сторон
2. Оценка Европейского суда
II. О предполагаемом нарушении статьи 9 Конвенции
1. Доводы сторон
2. Оценка Европейского суда
III. О предполагаемом нарушении статьи 13 Конвенции
IV. О предполагаемом нарушении статьи 14, взятой совместно со статьями 3 и 9 Конвенции
V. О предполагаемом нарушении статей 10 и 11 Конвенции
VI. О применении статьи 41 Конвенции
А. Моральный вред
Б. Судебные издержки и расходы
В. Проценты за просрочку платежей
На этих основаниях Суд единогласно:
Приложение к постановлению
Сноски

Порядок судопроизводства

   (1) Настоящее дело инициировано жалобой (№ 71156/01) против Республики Грузии, поданной в Европейский суд 29 июня 2001 года в соответствии со статьёй 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — «Конвенция») гражданами Грузии — 97 членами собрания Свидетелей Иеговы[1] «Глдани», — а также В. Кокосадзе, Н. Лелашвили, А. Хитаришвили и Л. Джикурашвили (далее — «заявители»).
   (2) Интересы заявителей в Европейском суде представляли А. Карбонно, член Коллегии адвокатов Квебека (Канада) и Коллегии адвокатов Армении, и М. Чабашвили, член юридической конторы «Законность и правосудие на Кавказе». Интересы Правительства Грузии (далее — «Правительство») представляли по очереди уполномоченные представители Правительства Грузии в Европейском суде по правам человека: К. Коркелия, Л. Челидзе, Т. Бурджалиани и Э. Гурешидзе. 1 сентября 2005 года их полномочия перешли к И. Бартая, представителю Правительства.
  (3) Заявители в частности утверждали, что в ходе нападения на них группы экстремистски настроенных православных верующих во главе с Василием Мкалавишвили, который был лишён сана священника, они подверглись серьёзному избиению и некоторым из них были нанесены травмы. Они утверждали, что по делу не было проведено должного расследования и ни один из участников нападения не понёс наказания.
  (4) Дело было направлено на рассмотрение Второй секции Европейского суда (п. 1 Правило 52 Регламента Суда). В данной секции в соответствии с п. 1 Правила 26 была образована Палата для рассмотрения данного дела (п. 1 ст. 27 Конвенции).
  (5) Решением Палаты от 6 июля 2004 года жалоба была признана частично приемлемой.
  (6) 1 ноября 2004 года Европейским судом был изменён состав секций (п. 1 Правила 25). Данное дело было назначено к рассмотрению Второй секции в новом составе (п. 1 Правила 52).
  (7) Заявители и Правительство направили свои дополнительные письменные замечания по существу дела (п. 1 Правила 59).
  (8) В период с 20 июля по 9 ноября 2005 года проводились переговоры по вопросу заключения мирового соглашения по предмету спора (пп. «б» п. 1 ст. 38 Конвенции и Правило 62), однако положительных результатов достигнуто не было. В январе 2007 года Правительство не предприняло никаких действий в ответ на последнюю попытку заявителей заключить мировое соглашение.

Факты по делу

I. Обстоятельства дела

   (9) Заявителями являются 97 членов собрания Свидетелей Иеговы «Глдани» (далее — «Собрание»)[1] и Владимер Кокосадзе, Нино Лелашвили, Алексий Хитаришвили и Леила Джикурашвили, которые тоже являются членами данного Собрания и проживают в Тбилиси. Владимер Кокосадзе, по-видимому, является, помимо прочего, представителем Собрания.
   (10) Обстоятельства дела в том виде, в котором они были представлены сторонами, могут быть изложены следующим образом.
   (11) 17 октября 1999 года, во время богослужебной встречи, на Собрание из 120 человек было совершено нападение со стороны группы православных верующих во главе с Василием Мкалавишвили (далее — «отец Василий»). Отец Василий являлся священником автокефальной Грузинской Православной церкви до лишения его сана указанной церковью 31 июля 1995 года после его вступления в Лигу священников-раскольников Греции. Кроме того, Синодом ему были предъявлены обвинения в совершении различных актов физического насилия в отношении членов Православной церкви, а также в нанесении оскорблений Католикос-Патриарху всей Грузии.
   (12) Приблизительно в полдень 17 октября 1999 года один из заявителей, Мириан Арабидзе, видел, как группа отца Василия, состоявшая из десятков людей, появилась у служебного входа в здание театра, где проходила встреча Собрания.
   (13) Одна из заявителей, Нуну Гвиниашвили, описала страх, который испытали члены Собрания, ранее видевшие телерепортажи о нападениях отца Василия и его сторонников на Свидетелей Иеговы.
   (14) Прибывшие участники нападения, некоторые из которых были в рясах, кричали и размахивали большими железными крестами и палками. Одна из нападавших (по словам заявителей, это была Лия Ахалкатси) снимала всё происходящее на видеокамеру. Когда нападавшие оказались у запасного выхода из помещения, где проходила встреча, несколько Свидетелей Иеговы, включая М. Арабидзе, попытались удержать дверь закрытой, чтобы остальные присутствовавшие на встрече смогли покинуть здание через главный вход. Однако некоторые из помощников отца Василия тем временем уже стояли у главного входа в здание, и Свидетели Иеговы оказались в западне — между двумя группами нападавших. Лишь некоторым удалось укрыться в подвале, откуда они смогли позвонить в полицию со своих мобильных телефонов.
   (15) Около 60 Свидетелей Иеговы были избиты в зале, где проходила встреча. При этом удары наносились крестами, палками и ремнями.
   (16) Мириан Арабидзе также подвергся избиению, и, когда он упал на пол, человек, напавший на него (по словам заявителей, это был Михаил Николозишвили), крикнул, что Мириан «умрёт за Иегову». Из видеозаписи нападения (см. ниже п. 35) видно, что несколько человек, вооружённых палками, окружили этого заявителя, который сразу же закрыл голову руками, но это не помогло и он упал на пол под ударами нападавших. После этого Мириана Арабидзе били ногами по голове и спине.
   (17) Заявителю Розе Кинкладзе наносили удары по лицу, голове и спине. Заявителя Нателу Кобаидзе били по лицу, и из рассечённых губ пошла кровь. Ей также вывихнули большой палец на руке. Заявителя Нино Джанашвили избили и столкнули с лестницы. Оказавшись на полу, она увидела заявителей Нино Гнолидзе, Нино Лелашвили и Нору Лелашвили лежащими без сознания. На заявителя Лию Бахуташвили напали три женщины и молодой священник, которые били её ногами, разорвали на ней одежду и таскали её за волосы. Тот же священник с помощью креста и палки избил заявителя Нору Лелашвили, которая потеряла сознание. Её дочь, заявителя Нино Лалашвили, таскали по полу, били ногами по лицу и хлестали ремнём до тех пор, пока она не потеряла сознание. Заявителя Мераба Жижилашвили избили палками, нанося также удары кулаками. Когда он упал, нападавшие стали бить его ногами и рвать на нём одежду. Заявителя Ию Чамаури били по голове ремнём. Заявитель Владимер Кокосадзе был тоже жестоко избит шестью нападавшими. Тем не менее ему удалось уговорить отца Василия и его первого помощника П. Иванидзе позволить тридцати женщинам и детям, которые укрылись в кабинете директора театра, покинуть здание. Им разрешили уйти, но нападавшие погнались за ними и стали избивать их на улице.
   (18) Заявителя Алексия Хитаришвили сначала били, а затем, когда он упал, стали топтать ногами. Ему разбили очки. На записи нападения (см. ниже п. 35) видно, как несколько человек крепко держали этого заявителя, пока ему брили голову под слова «во имя Отца, и Сына, и Святого духа». Видя, что им не удалось побрить его полностью, разъярённые нападавшие стали снова оскорблять и бить его. Заявитель, слышавший доносившиеся до него крики матери, на которую напала группа женщин, потерял сознание.
   (19) Мужчины, женщины и дети выбегали из здания все в крови. Шестнадцать пострадавших были сразу же госпитализированы.
   (20) От ударов по голове, заявителю Патман Табагари, которую били ногами, был нанесён непоправимый вред сетчатке глаза. Она находилась в больнице с 17 по 21 октября 1999 года. На момент госпитализации у неё из глаза шла кровь. Согласно медицинской карте, составленной в период с 29 октября по 2 ноября 1999 года, у неё наблюдались сотрясение мозга, ссадины и ушибы, а также ушиб правого глаза.
   (21) Выписки из медицинских карт некоторых заявителей (с данными, внесёнными во время их госпитализации) были представлены в Европейский суд. В этих документах указаны следующие результаты осмотра:
   — Илия Манцкава: головные боли и боли в левом глазе;
   — Владимер Кокосадзе: травма головы, гематома на лбу и ушиб грудной клетки;
   — Алексий Хитаришвили: гематомы на спине и груди, в момент госпитализации на спине была кровоточащая рана;
   — Нино Лелашвили: травма головы и гематома на шее, головные боли и боли в спине;
   — Ия Чамаури: травма головы, припухлость левой части головы, гематомы и головные боли;
   — Мириан Арабидзе: травма головы, ушиб правой руки и верхней губы, головные боли и отёки в области глаз;
   — Заира Джикурашвили: травма головы, гематомы и головные боли;
   — Мераб Жижилашвили: рана на лице, отёк в области глаз и головные боли;
   — Нора Лелашвили: травма головы, гематомы вокруг глаз и отёк в области правого уха.
   (22) Факты по совершённому на них 17 октября 1999 года нападению были описаны четырнадцатью из пятнадцати заявителей, упомянутых выше в пунктах 16–18, 20 и 21 (за исключением Нино Гнолидзе), а также 44 другими лицами (см. ниже п.п. 23, 24, 26 и 27).
   (23) Как следует из данных ими свидетельских показаний, были также избиты Нодар Холод, Тенгиз Джикурашвили, Бела Кахишвили, Лия Манцкава, Хатуна Кердзевадзе, Элене Мамукадзе, Нана Пилишвили, Маквала Мамукадзе, Этер Чрелашвили, Ламара Мчедлишвили, Нана Капанадзе, Пикрия Цариелашвили, Нани Кобаидзе и Лили Кобессова.
   (24) Что касается остальных заявителей, нападавшие таскали Изольду Пурцеладзе за волосы; Ию Варданашвили били по голове и, как и её детей, волокли за волосы; Джумбера Бгарашвили били по голове и разбили ему нос; Леилу Мчедлишвили нещадно толкали локтями, после чего она споткнулась на лестнице и упала, её также били по голове; Леилу Царитову таскали за волосы; Раису Маисурадзе таскали за волосы, и прежде чем ударить её, напавшие на неё закрутили ей руку за спину; тем временем был серьёзно ранен её сын, которого затем столкнули с лестницы; Кетино Кимеридзе таскали за волосы и избивали; Амалию Ардгомелашвили волокли за волосы, и, когда её избили, она потеряла сознание; Натия Милашвили подверглась избиению, и ей нанесли сильные удары по голове; Изу Хитаришвили, которую окружили семь женщин, волокли за волосы и били; несколько мужчин избили Шоту Маисурадзе.
   (25) Практически во всех показаниях свидетелей указано, что нападавшие жестоко били Каху Кошадзе, сына Лии Бахуташвили (см. выше п. 17), по голове и животу, после чего он потерял сознание. Впоследствии врачи Больницы № 1 г. Тбилиси отметили, что Кахе Кошадзе была нанесена травма головы и у него были сломаны рёбра.
   (26) Из показаний заявителей Ламары Арсенишвили, Элене Джоджуа, Кетеван Джанашвили, Тины Махарашвили, Додо Кахишвили, Лали Хитаришвили, Нуну Гвиниашвили, Нели Гиоргадзе, Эки Кердзевадзе, Дареджан Котрановой, Лии Сидамонидзе, Сесили Гагнидзе, Шахины Шариповой, Ромико Зурабашвили, Амирана Арабидзе, Закро Кочишвили, Джамбула Арабидзе и Дато Гварамии следует, что они избежали физического насилия. Однако дети Лии Сидамонидзе и Сесили Гагнидзе были избиты нападавшими.
   (27) Хотя Леила Джикурашвили не утверждает, что она подверглась избиению, она заявляет, что нападавшие таскали её десятилетнюю дочь за волосы, хлестали её одиннадцатилетнего сына по щекам и били его кулаками по голове, а также избили её семилетнего сына-инвалида.
   (28) Амиран Арабидзе утверждает, что когда началось нападение, ему удалось покинуть здание и он побежал в полицию. Из показаний Эки Кердзевадзе следует, что после того как им удалось убежать от нападавших, они с мужем отправились в полицию Глданского микрорайона III и сообщили сотрудникам полиции, что Свидетелей Иеговы жестоко избивают в здании театра. В полиции лишь зафиксировали данное обращение, но предпочли не вмешиваться. Лия Сидамонидзе также утверждает, что она ходила в то же самое отделение полиции вместе с другими Свидетелями Иеговы. Начальник управления полиции в ответ заявил, что «на месте нападавших, он бы задал Свидетелям Иеговы ещё бо́льшую трёпку». Когда Владимер Кокосадзе убежал с места нападения, он встретил по дороге троих сотрудников полиции, которые в ответ на его просьбу принять меры заявили, что они «не вмешиваются в такого рода происшествия».
   (29) Однако, как следует из показаний Леилы Мчедлишвили, Додо Кахишвили, Маквалы Мамукадзе и Шахины Шариповой, те Свидетели Иеговы, которые всё ещё оставались в театре, смогли покинуть здание только тогда, когда на место происшествия прибыла полиция. По словам Шахины Шариповой, один из пострадавших бросился к сотруднику полиции, показывая ему рану на руке от удара крестом, нанесённого отцом Василием, и закричал: «Посмотрите, что Василий только что сделал со мной!»
   (30) Все заявители утверждают, что пострадавшие, которым удалось покинуть здание, оказались в «живом» коридоре, устроенном у входа сторонницами отца Василия. Этим женщинам были даны указания задерживать пострадавших и заталкивать их обратно в здание, где нападавшие продолжали избивать их. Кроме того, они обыскивали пострадавших, забирая всё, что находили в кошельках и сумках. Затем эти женщины отбирали Библии, богослужебную литературу, трактаты и бросали их в большой костёр, разведённый неподалёку. Пострадавших заставляли стоять у костра и смотреть на него. Обыскивая пострадавших женщины рвали сумки и бросали их на землю. У заявителя Маквалы Мамукадзе забрали сумочку, в которой были деньги, ключи от квартиры, Библия и часы. Эти предметы ей так и не вернули. Нападавшими, как утверждают заявители, были также украдены другие личные вещи пострадавших, такие, как драгоценности и фотокамеры.
   (31) Все без исключения 58 заявителей (см. выше п. 22) утверждают, что они подверглись насмешкам и оскорблениям, что их называли всеми мыслимыми и немыслимыми словами, в т.ч. «предателями», и обвиняли в том, что «они продали Родину за пакет риса». Большинство заявителей утверждают, что от нападавших пахло алкоголем.
   (32) Вышеупомянутые заявители (см. п.п. 23, 24, 26 и 27) подтвердили факты совершения насилия в отношении 15 их соверующих (имена перечислены выше в п.п. 16–18, 20 и 21), подвергшихся особо жестокому обращению.
   (33) Прибывшие на место происшествия полицейские решили отвезти Мириана Арабидзе в отделение полиции, где его стали оскорблять сотрудники полиции. Отец Василий и его помощник Михаил Николозишвили, также приехавшие в отделение полиции, попытались снова напасть на пострадавшего.
   (34) 17, 18 и 19 октября 1999 года по национальным телевизионным каналам «Рустави-2» и «Кавказия» транслировалась видеозапись нападения в Глдани. Данные видеозаписи позволяли со всей очевидностью опознать отца Василия, П. Иванидзе и других членов их группировки. Пострадавшие сообщили имена этих людей в соответствующие органы.
   (35) Видеозапись выпуска новостей, транслировавшаяся 18 октября 1999 года по каналу «Рустави-2» и представленная заявителями Европейскому суду, подтверждает факты нападения, как они изложены выше. Нет оснований полагать, что заявители отвечали насилием на обрушившееся на них насилие. В записи были показаны костёр, на котором жгли книги под молитвы и песни отца Василия и его последователей. Данная запись также содержала эпизод интервью с отцом Василием, который, стоя у костра, приводил доводы в пользу обоснованности своих действий и выразил удовлетворение по поводу достигнутых результатов.
   (36) В ряде интервью отец Василий последовательно заявлял, что перед тем как направиться в какое-то конкретное место, он предупреждал об этом полицию и службу государственной безопасности, чтобы они не вмешивались. Такое соучастие властей было также отмечено неправительственными организациями, которые присоединились к совместному обращению от 13 марта 2001 года (см. ниже п. 76).
   (37) В интервью, данном после нападения на заявителей, Президент Грузии осудил любую форму погрома и заявил, что должно быть проведено расследование с целью привлечь участников нападений к уголовной ответственности.
   (38) В период с 17 по 29 октября 1999 года около 70 пострадавших в ходе нападения 17 октября 1999 года, в т.ч. 58 заявителей, перечисленных выше в п.п. 16–18 (за исключением Нино Гнолидзе), 20, 21, 23, 24, 26 и 27, обратились с жалобами на имя государственного прокурора г. Тбилиси, в которых они подробно изложили обстоятельства обжалуемых актов насилия и просили привлечь нападавших к ответственности.
   (39) Оперативно-следственной частью Глданского района МВД было возбуждено уголовное производство, но оно было приостановлено сначала 13 сентября, а затем 3 декабря 2000 года со ссылкой на невозможность установления личности нападавших. Когда производство по делу было возобновлено в последний раз в марте-апреле 2001 года (см. ниже п. 63), следователь К. дал понять пострадавшим, что не стоит ожидать результатов в 2001 году. Несмотря на то что в Генеральную прокуратуру Грузии было направлено пять писем с просьбой уделить внимание данному делу (последнее из них датировано 8 марта 2001 года), никаких мер по данным жалобам принято не было.
   (40) Заявители представили события по расследованию дела в хронологическом порядке.
 В соответствии с приказами от 22, 25 и 27 октября и 5 декабря 1999 года только 11 заявителей были признаны оперативно-следственной частью Глданского района МВД в качестве гражданских истцов (уголовное дело № 0999140): Мириан Арабидзе и Нора Лелашвили в связи с требованием о выплате компенсации за нанесённый вред здоровью и о возмещении морального вреда; Илия Манцкава в связи с требованием о выплате компенсации за нанесённый вред здоровью и о возмещении материального ущерба; Маквала Мамукадзе в связи с требованием о возмещении материального ущерба; Заира Джикурашвили в связи с требованием о возмещении материального ущерба и морального вреда; Натела Кобаидзе, Патман Табагари, Нино Лелашвили, Ия Чамаури и Шота Маисурадзе в связи с требованием о выплате компенсации за вред здоровью и Владимер Кокосадзе в связи с требованием о выплате компенсации за вред здоровью и о возмещении материального ущерба и морального вреда.
   (41) 9 декабря 1999 года дело было возвращено в полицию г. Тбилиси для дальнейшего расследования. 25 декабря 1999 года оно было направлено в прокуратуру Глданского района. 14 января 2000 года дело было представлено в прокуратуру г. Тбилиси.
   (42) 26 января 2000 года адвокат Нателы Кобаидзе, Патман Табагари, Нино Лелашвили, Ии Чамаури, Норы Лелашвили, Заиры Джикурашвили, Мириана Арабидзе, Владимера Кокосадзе, Мераба Жижилашвили, Алексия Хитаришвили, Илии Манцкава и Джумбера Бгарашвили направил жалобу в прокуратуру г. Тбилиси, указав, что дело его клиентов передавалось из одной службы в другую безо всякой надобности. Адвокат также обжаловал и то, что прокуратура не информировала его как адвоката о ходе расследования по делу.
   (43) 31 января 2000 года тот же самый адвокат направил жалобу прокурору г. Тбилиси и Генеральному прокурору по поводу невозбуждения уголовного дела в отношении участников нападения. Адвокат утверждал, что подобное допущение безнаказанности является стимулом для совершения новых актов насилия.
   (44) 31 января 2000 года прокуратура г. Тбилиси передала дело городской полиции. Следователь полиции Х. заявил, что он является православным и не может быть объективным при проведении расследования по данному делу.
   (45) Тем не менее 20 апреля 2000 года Х. провёл очную ставку и допрос четырёх лиц, в т.ч. Михаила Николозишвили, который, как утверждают заявители, напал на Мириана Арабидзе. В ходе допроса Михаил Николозишвили снова угрожал этому заявителю, который опознал Николозишвили и ещё одно лицо как тех, кто совершили на него нападение.
   (46) 13 июня 2000 года Х. уведомил Мириана Арабидзе, что в согласии с решением от 9 июня 2000 года в отношении самого Арабидзе начато расследование по обвинению в участии в данном нападении.
   (47) В тот же день было принято решение о проведении расследования и в отношении двух последователей отца Василия (Циури Мгебришвили и Деспине Шошитаишвили), которым были предъявлены обвинения в уничтожении религиозной литературы на костре в завершение нападения.
   (48) 13 сентября 2000 года следственной частью Глданского района было приостановлено уголовное расследование по факту нападения в Глдани со ссылкой на невозможность установления личностей нападавших. Данное постановление не было вручено заявителям, поэтому у них не было возможности обжаловать его в судебном порядке.
   (49) В тот же день адвокат, упомянутый в п. 42, направил на имя Генерального прокурора письмо, в котором он указал, что участники нападения по-прежнему оставались ненаказанными, хотя с момента принятия решения о проведении расследования прошёл уже год.
   (50) 24 октября 2000 года прокуратура г. Тбилиси отменила решение от 13 сентября 2000 года, и уголовное расследование было возобновлено. Заявители об этом проинформированы не были.
   (51) 3 декабря 2000 года расследование было снова приостановлено со ссылкой на то, что невозможно установить личность предполагаемых участников нападения. Заявители об этом проинформированы не были. 6 декабря 2000 года данное решение было утверждено Генеральной прокуратурой.
   (52) Тем временем Мириану Арабидзе, в отношении которого было начато расследование (см. выше п. 46), были предъявлены обвинения в совершении в ходе нападения, которое является предметом рассмотрения по данному делу, действий, представляющих угрозу общественному порядку. В частности, его обвиняли в «использовании предмета в качестве оружия» против другого лица.
   (53) 16 августа 2000 года в районном суде первой инстанции Глдани-Надзаладеви г. Тбилиси началось слушание по уголовному делу Мириана Арабидзе и двух соратников отца Василия (см. выше п. 47). Одна из подсудимых подтвердила, что сжигала книги, действуя в согласии со своей верой и распоряжением отца Василия. Она утверждала, что готова совершить убийство ради православной веры.
   (54) Во второй половине дня группа верующих во главе с отцом Василием ворвалась с зал суда. Они напали на присутствовавших в зале Свидетелей Иеговы, журналистов и зарубежных представителей, следивших за ходом процесса. У нападавших были с собой железные кресты, которыми они пользовались как оружием. Эта группа стала руководить происходившим в зале суда. Никаких санкций в отношении верующих, которые силой заняли зал судебного заседания, судом применено не было.
   (55) Это нападение было снято на видео и показано по каналам «Рустави-2» и «Кавказия». Из видеозаписи выпуска новостей, который транслировался 16 и 17 августа 2000 года (и был представлен заявителями на рассмотрение Европейского суда), видно, что в первый день слушания нападения осуществлялись в зале судебного разбирательства. Можно видеть, как отец Василий входит в зал суда во время слушания дела с десятками своих соратников (по словам репортёра, 80), несущих большой белый крест, иконы и колокол, в который звонит один из участников нападения (по утверждению заявителей, З. Ломтатидзе), в то время как остальные избивают Свидетелей Иеговы, их адвокатов и зарубежных наблюдателей. Пострадавших кулаками выталкивают из зала суда. На следующий день двух правозащитников, Д. П. и Г. Б., вышедших из зала суда, избили ногами. На адвокатов Мириана Арабидзе также было совершено нападение.
   (56) 28 сентября 2000 года данный судебный процесс закончился — Мириан Арабидзе был признан виновным в том, что во время нападения на Собрание 17 октября 1999 года им были совершены действия, представляющие угрозу общественному порядку; он был приговорён к трём годам лишения свободы условно за причинение незначительных повреждений М. Николозишвили и ещё одному члену группы отца Василия.
   (57) В тот же день судья принял решение не устанавливать виновность двух помощников отца Василия и постановил вернуть дело в части предъявленных им обвинений на дополнительное расследование, в частности для установления собственника уничтоженной литературы, её стоимости и правового статуса юридического лица, которое организовало встречу Свидетелей Иеговы 17 октября 1999 года.
   (58) 14 мая 2001 года Апелляционный суд г. Тбилиси отменил приговор, которым Мириан Арабидзе был признан виновным и направил дело на дополнительное расследование.
   (59) 11 октября 2001 года Верховный суд Грузии отменил решение апелляционного суда и вынес оправдательный приговор по делу Мириана Арабидзе. В своём постановлении Верховный суд признал «установленным» тот факт, что 17 октября 1999 года группа отца Василия по собственной инициативе прибыла к зданию [театра] в Глдани и что произошло столкновение между «сторонниками различных религиозных убеждений». Верховный суд признал, что «в ходе столкновения некоторым были нанесены повреждения и была сожжена религиозная литература Свидетелей Иеговы». Верховный суд пришёл к выводу, что встреча в Глдани не представляла никакой угрозы общественному порядку. Верховным судом было также установлено, что власти не налагали никаких ограничений на проведение данной встречи, и, следовательно, у отца Василия не было основания для вмешательства в реализацию Мирианом Арабидзе своего права, гарантированного статьёй 9 Конвенции и статьёй 19 Конституции.
   (60) Тем временем, 13 февраля 2001 года, в Администрацию Президента Грузии были представлены 14 томов обращений с требованием обеспечить защиту Свидетелей Иеговы. Внимание главы государства обращалось на данное нападение на заявителей, а также другие случаи насилия, порождённые религиозной нетерпимостью. Своим указом от 22 марта 2001 года Президент отдал распоряжение Генеральному прокурору, Министерству внутренних дел и Министерству государственной безопасности принять особые меры по пресечению преступлений на религиозной почве, установлению личностей нападавших и привлечению виновных к ответственности.
   (61) 15 марта 2001 года Генеральная прокуратура, изучив жалобы об актах насилия, совершённых отцом Василием и П. Иванидзе «на протяжении лет», приняла решение объединить эти жалобы в одно производство и дала указания провести расследование по материалам данного дела (№ 0100118). 30 марта 2001 года было начато расследование по обвинению отца Василия в организации коллективных деяний, представляющих угрозу общественному порядку, и участии в таких деяниях (ст. 226 Уголовного кодекса), а также по обвинению в незаконном воспрепятствовании проведению религиозных обрядов (п. 1 ст. 155 Уголовного кодекса).
   (62) 2 апреля 2001 года следователь, которому было поручено данное дело, обратился в районный суд первой инстанции Ваке-Сабуртало с ходатайством о вынесении определения о предварительном заключении отца Василия под стражу. Суд отказал в удовлетворении данного требования и постановил применить менее жёсткую меру пресечения — полицейский[2] надзор.
   (63) В ответе от 26 апреля 2001 года на запрос адвоката заявителей от 8 марта 2001 года, в котором адвокат просил предоставить информацию о том, в какой службе находятся материалы дела, и как продвигается расследование, адвокату заявителей сообщалось, что производство по делу было возобновлено. Именно тогда адвокату стало известно, что 3 декабря 2000 года расследование было приостановлено (см. выше п. 51). В тот же день заявители Патман Табагари и Владимер Кокосадзе были также письменно проинформированы о возобновлении расследования.
   (64) 8 мая 2001 года следователь сообщил адвокату пострадавших, что у него [следователя] не будет времени изучить дело до декабря 2001 года.
   (65) 4 октября 2001 года из материалов дела № 0100118 были выделены несколько дел в отдельное производство под № 1001837 (нападение на офис Уполномоченного по правам человека, нападение на газету «Резонанси» и др.). По данным делам прокуратурой г. Тбилиси были предъявлены обвинения отцу Василию и П. Иванидзе.
   (66) Заявители утверждают, что в программе «60 минут», которая транслировалась по каналу «Рустави-2» в сентябре 2000 года, журналист в ходе интервью с отцом Василием упомянул, что отца Василия не раз видели входящим в здание Министерства государственной безопасности. В ответ на это отец Василий сказал:
 «… Нет, в КГБ, нет … За исключением того, что касается нашего нападения на Свидетелей Иеговы. Они думали, что я собираюсь сделать что-то ещё, поэтому я ходил туда, чтобы объяснить, что я еду в Марнеули, чтобы разобраться со Свидетелями. И ходил я туда только один раз … Я всегда их предупреждаю заранее. Конечно, я предупреждаю, и если у них хватает смелости, они присоединяются ко мне. Если они меня не поддержат, они получат то, чего заслуживают».
   (67) 11 мая 2001 года, в интервью, которое транслировалось по «Рустави-2», отец Василий заявил:
 «Я решительно предупреждаю всё население Грузии, и особенно представителей секты Свидетелей Иеговы, что они не должны встречаться вместе и проводить свои сатанинские собрания. Даже если мне запретят лично с ними встречаться, как я это делал до сих пор, чтобы помешать им проводить собрания, я открыто заявляю, что меня самого там не будет, но члены моей паствы пойдут туда, и начиная с сегодняшнего дня начнутся ужасные погромы. Мы будем это делать, потому что к нам высадился десант вызывающих подозрение антихристианских сил из-за границы, чтобы уничтожить Грузию. Поэтому их нельзя больше терпеть».
   (68) Кроме нападения 17 октября 1999 года, которое является предметом рассмотрения по данному делу, заявители описали ряд других нападений отца Василия и его группы с целью проиллюстрировать общую картину тех условий, в которых были вынуждены жить Свидетели Иеговы. В частности, они ссылаются на нападения 8 и 16 сентября 2000 года в Зугдиди и Марнеули, в которых, по утверждению заявителей, непосредственное участие принимали представители государственных органов (см. жалобу № 28490/02 по делу «Бегелури и 98 других против Грузии», которая находится на рассмотрении Европейского суда); нападение на офис Уполномоченного по правам человека Республики Грузии, совершённое 22 января 2001 года; нападение на собрание Свидетелей Иеговы, совершённое 22 января 2001 года во время проведения встречи в частном доме в переулке Верхана, г. Тбилиси; нападение на Свидетелей Иеговы, совершённое 27 февраля 2001 года во время проведения ими встречи в частном доме в районе Гора Элия, г. Тбилиси; нападения на Свидетелей Иеговы, совершённые 5 и 6 марта 2001 года во время проведения ими встреч в частном владении в Сачхере; нападение 30 апреля 2001 года на новое место проведения встреч Свидетелей Иеговы в переулке Верхана, г. Тбилиси; поджог рано утром 31 мая 2001 года дома семьи Свидетелей Иеговы, от которого осталась лишь большая гора золы и камней, и т.д.
 Говоря о некоторых из этих нападений, отец Василий заявлял, что он заранее предупреждал о них полицию. В ходе каждого нападения его участники чинили погром в помещении и уничтожали религиозную литературу.
   (69) Заявители считают, что данные акты насилия являются прямым следствием непринятия властями мер по фактам нападения, совершённого на их Собрание 17 октября 1999 года. По их мнению, государство, оставив данный опасный прецедент проявления религиозной агрессии без ответной реакции компетентных органов, позволило, чтобы данная ситуация приобрела характер статус-кво и неоднократные акты насилия безнаказанно совершались и впредь. Заявители утверждают, что в ряде случаев Таможенная служба конфисковала религиозную литературу, отправленную Свидетелям Иеговы из-за рубежа, а собственники помещений, где можно было проводить встречи, отказывались сдавать их, опасаясь, что в случае нападения их имущество будет повреждено.
   (70) Итак Свидетели Иеговы утверждают, что в период с октября 1999 года по ноябрь 2002 года в отношении них было совершено 138 нападений и что в соответствующие органы власти было подано 784 жалобы. Ни по одной из этих жалоб не было проведено тщательного и надлежащего расследования.

II. Реакция международных организаций, правозащитников и международной общественности

   (71) Резолюция 1257 (2001) Парламентской ассамблеи Совета Европы:
   «11. Ассамблея … также глубоко озабочена неоднократным применением насилия со стороны православных экстремистов против представителей малых религиозных групп, таких, как Свидетели Иеговы и баптисты.
   12. Ассамблея настоятельно призывает власти Грузии провести надлежащее расследование всех фактов нарушений прав человека и злоупотреблений властью, привлечь виновных к ответственности вне зависимости от служебного положения и принять радикальные меры для того, чтобы окончательно утвердить в стране принципы и стандарты Совета Европы».
   (72) Выводы и рекомендации Комитета ООН против пыток от 7 мая 2001 года:
 «Комитет выражает свою озабоченность в отношении … случаев насилия толпы в отношении религиозных меньшинств, особенно Свидетелей Иеговы, и того факта, что полиция не вмешивается и не принимает надлежащих мер, несмотря на существование правовых средств для предотвращения таких актов и судебного преследования за них, и в отношении опасности, которую представляет такая явная безнаказанность, в результате чего подобные акты получают широкое распространение …».
   (73) Председатель делегации Межпарламентского Комитета по сотрудничеству между Евросоюзом и Грузией, Урсула Шлейхер, 5 сентября 2000 года заявила:
 «От имени делегации Европейского парламента хочу выразить испытанный мною ужас от последнего случая из серии жестоких нападений на журналистов, правозащитников и Свидетелей Иеговы, — 16 августа в зале суда в Тбилиси. Я считаю, что такое деяние является вопиющим нападением на основные права человека, которые Грузия обязалась соблюдать, подписав Европейскую Конвенцию о защите прав человека и основных свобод. Позволю себе ещё раз повторить позицию Комитета по межпарламентскому сотрудничеству ЕС-Грузия, изложенную 9 мая 2001 года, об осуждении религиозной нетерпимости и националистического экстремизма, которые несовместимы с давно установившейся в Грузии традицией религиозной и культурной терпимости».
  (74) В ежегодном отчёте Уполномоченного по правам человека в Грузии (2001) говорилось:
 «… Свобода совести входит в число тех прав, которые нарушаются в Грузии самым жестоким образом. Мы говорим сейчас о нетрадиционных религиозных организациях, от которых в Грузии отмахиваются как от сект, на которые нападают и которых повсеместно преследуют … Я не отрицаю и не умаляю роли и влияния Православной Церкви в нашей стране. Православная Церковь всегда была и будет фундаментом, на котором зиждется государственность Грузии, и, так сказать, само существование нации. Однако Грузия во все времена гордилась своей веротерпимостью. Уже стало совершенно привычным видеть, как в столице Грузии храмы различных конфессий стоят и функционируют практически бок о бок друг с другом. Ещё один превосходный пример терпимости, свойственной грузинскому народу, — сохранившиеся на протяжении не одной тысячи лет хорошие добрососедские отношения и дружеские связи между грузинами и евреями. На фоне такой кажущейся атмосферы терпимости действительно неприемлемо мириться с всплеском экстремизма, наблюдающегося сегодня по отношению к религиозным меньшинствам. Имеется в виду многочисленные акты насилия, которым подверглись члены таких нетрадиционных религиозных групп, как Свидетели Иеговы (прежде всего), баптисты, последователи Кришны и др.».
   (75) Во Всемирном ежегодном докладе «Хьюман Райтс Вотч» (Human Rights Watch) за 2002 год говорилось:
 «Грузинские власти позволяли организованным группам боевиков продолжать кампанию бесконечных нападений и угроз в отношении представителей ряда неправославных течений, главным образом „Свидетелей Иеговы“, пятидесятников и баптистов. Нападавшие разгоняли службы, избивали прихожан, громили или грабили дома и имущество, уничтожали религиозную литературу. Вдохновитель многих нападений, лишённый сана священник Грузинской православной церкви Василий Мкалавишвили оправдывал их тем, что харизматические учения оскверняют грузинскую государственность и религиозные традиции. Он кичился тем, что пользуется поддержкой милиции и органов безопасности. Эскалации погромов в 2001 г. способствовали бездействие или попустительство прокуратуры и полиции, а также февральское решение Верховного суда об отмене регистрации „Свидетелей Иеговы“ в Грузии».
   (76) 13 марта 2001 года ряд неправительственных организаций: Ассоциация «Право и свобода», «Атлантический союз Грузии», Институт Черноморской прессы, «Кавказский дом», Центр судебно-криминалистической экспертизы, «Бывшие политзаключённые за права человека», Ассоциация молодых юристов Грузии, Центр прав человека, Группа по правам человека при Кавказском институте мира, демократии и развития, «Независимый клуб журналистов», «Международное общество за справедливые выборы и демократию», Ассоциация по защите прав собственников земли, Институт свободы, «Тбилисский пресс-клуб», «Международная прозрачность — Грузия» — издали совместное обращение, в котором говорилось:
 «За последние два года мы были свидетелями массовых нарушений свободы религии, а также преследования религиозных меньшинств. Правительство Грузии оказалось совершенно несостоятельным защитить права человека и сами меньшинства. Кроме того, нарушение прав человека происходит с молчаливого согласия государства, очень часто с его подачи и иногда при активном участии представителей государственной власти, особенно правоохранительных органов. Ввиду вышесказанного следует без преувеличения отметить, что религиозные меньшинства в Грузии сталкиваются с постоянной угрозой, запугиванием и террором …, Свидетели Иеговы … пострадали от нападений, преследования, оскорблений и получили телесные повреждения. В их офисах и церквях часто устраиваются погромы. Уничтожается их литература, а также священные предметы поклонения и другие вещи … Самые серьёзные погромы были учинены в Тбилиси, Марнеули и Зугдиди. Полиция, которая была осведомлена о таких акциях, либо не реагировала, либо принимала в них участие, а прокуроры и судьи привлекали к ответственности пострадавших. Василий Мкалавишвили открыто заявлял по телевидению, что он заранее информировал полицию и службы безопасности о проведении им погромов. Заместитель министра по государственной безопасности заявил на заседании Парламента, что государство должно ввести ограничения на деятельность нетрадиционных религиозных сект. Подобные заявления были сделаны и другими государственными чиновниками высшего звена, например начальником полиции г. Тбилиси …»

III. Относящееся к делу национальное право

   (77) Конституция
 Статья 9
 Государство признаёт исключительную роль Грузинской православной церкви в истории Грузи и вместе с тем провозглашает полную свободу религиозных убеждений и вероисповедания, независимость церкви от государства.
 Статья 19
   1. Каждому человеку гарантируется свобода слова, мнения, совести, вероисповедания и убеждений.
   2. Запрещается преследование лица в связи с использованием им свободы слова, мнений, совести, вероисповедания и убеждений, а также принуждение человека высказать своё мнение по поводу этих свобод.
   3. Запрещается ограничение перечисленных в данной статье свобод, если их проявление не ущемляет прав и свобод других лиц.
   (78) Уголовно-процессуальный кодекс (УПК) в редакции, действовавшей на момент событий
 п.п. 1, 2 и 4 статьи 24
 Публичное уголовное преследование осуществляется в связи с любыми категориями уголовных преступлений.
 Публичное уголовное преследование осуществляется органом дознания, прокурором и дознавателем, которые возбуждают производство на основании сведений, предоставленных физическими или юридическим лицами; сведений, поступивших из органов государственной власти и неправительственных организаций, и сведений, полученных из средств массовой информации.
 Орган дознания, прокурор и дознаватель обязаны возбудить производство по каждому делу, где имеются доказательства уголовного преступления; принять необходимые меры по установлению достоверных фактов, личности лица, совершившего преступление, и обеспечить, чтобы невиновные лица не привлекались к уголовной ответственности в качестве обвиняемых.
 п. 1 статьи 27
 Дела о преступлениях, предусмотренных статьями 120 [намеренное причинение лёгкого вреда здоровью], 125 [физическое насилие] … Уголовного кодекса возбуждается только по жалобе потерпевшего и подлежит прекращению ввиду его примирения с обвиняемым.
 пп. «г» п. 1 статьи 29
 Производство по уголовному делу приостанавливается, если … не установлено лицо, подлежащее привлечению к уголовной ответственности в качестве обвиняемого, до обнаружения этого лица или истечения срока давности уголовного преследования.
 п. 1 и пп. «а» п. 2 статьи 66
 Органом дознания является государственное учреждение или старшее государственное должностное лицо, уполномоченное производить первоначальные следственные действия, и в ходе предварительного следствия производить или участвовать в производстве следственных или любых иных действий по требованию следователя или прокурора.
 Органами дознания являются: (а) органы и подразделения Министерства внутренних дел — по делам о всех преступлениях, кроме отнесённых к компетенции других органов дознания …
 п.п. 1 и 2 статьи 235
 Жалобы подаются в государственный орган, ответственный за производство по уголовному делу или тому должностному лицу, которое уполномочено законом рассматривать соответствующие жалобы и принимать по ним решения. […]
 Жалобы на действия или решения дознавателя, органа дознания, следственного отдела или начальника следственного органа должны быть переданы соответствующему прокурору. Жалобы на действия или решения прокурора должны передаваться вышестоящему прокурору. […]
 п. 3 статьи 242
 Участник процесса вправе обратиться с жалобой на действия и решения дознавателя или следователя в суд после того, как эта жалоба была отклонена прокурором, либо непосредственно судом.
 п. 1 статьи 261
 Во всех случаях наличия признаков преступления дознаватель, следователь с согласия прокурора и прокурор в пределах своей компетенции обязаны возбудить уголовное дело.
 п.п. 1 и 4 статьи 265
 Сообщения о фактах совершённых уголовных преступлений могут быть письменными или устными.
 Поданные таким образом сообщения о совершении преступления рассматриваются немедленно. Если лицо, которое предположительно совершило преступление, было задержано, проверка поступивших сведений о совершённом им преступлении и возбуждение в отношении него уголовного дела производятся в течение 12 часов после задержания полицией или иным органом дознания. В остальных случаях возбуждению уголовного дела может предшествовать проверка поступивших сообщений, которая не может продолжаться более 20 дней.
   (79) Уголовный кодекс
 Статьями 155 и 166 Уголовного кодекса предусмотрены санкции, в т.ч. срок лишения свободы, за совершение таких преступлений, как незаконное воспрепятствование проведению религиозных обрядов путём применения насилия или угроз применения насилия, а также незаконное воспрепятствование осуществлению религиозной организацией своей деятельности путём применения насилия или угроз применения насилия.
 В соответствии с пп. «а» п. 1 ст. 71 данного Кодекса максимальный срок, назначаемый за преступления, предусмотренные статьями 120 [намеренное причинение незначительного вреда здоровью], 125 [физическое насилие], 155 и 166, — два года.

Вопросы права

I. О предполагаемом нарушении статьи 3 Конвенции

   (80) Заявители считают, что в отношении них имело место нарушение статьи 3 Конвенции, которая предусматривает:
 Статья 3
 Никто не должен подвергаться пыткам и бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

1. Доводы сторон

   (81) Заявители утверждают, что действия, предпринятые против них в ходе нападения, являющегося предметом рассмотрения по данному делу, представляет собой бесчеловечное и унижающее достоинство обращение. В своей жалобе они указали на то, что государственные органы были заранее проинформированы о совершении данного нападения и что оказавшиеся на месте происшествия сотрудники полиции не приняли никаких мер. В жалобе заявители утверждали, что компетентные органы не провели расследования и намеренно не стали привлекать нападавших к уголовной ответственности, хотя личности участников нападения можно было легко установить. Государство не предприняло никаких должных мер по предотвращению распространения насилия в отношении заявителей.
   (82) Далее заявители утверждали в жалобе, что они не были проинформированы о приостановлении 13 сентября и 3 декабря 2000 года производства по уголовному делу, вследствие чего они были лишены возможности обжаловать данные решения в судебном порядке.
   (83) Правительство утверждало, что представители государственных органов не принимали участия в актах насилия, рассматриваемых в данном деле. В своих первоначальных объяснениях Правительство указало, что по жалобам заявителей было начато расследование и что на основании определения суда от 28 сентября 2000 года (см. выше п. 57) расследование проводилось в отношении сторонников отца Василия — Мгебришвили и Шошитаишвили.
   (84) С целью продемонстрировать надлежащее исполнение властями своих обязанностей в ответ на ситуацию, Правительство обратило внимание на факты, изложенные выше в п. 61. Правительство также подчеркнуло, что по фактам вторжения отца Василия и его сторонников в зал судебного заседания 17 августа 2000 года органом дознания Министерства внутренних дел (район Надзаладеви) было возбуждено уголовное дело.
   (85) Правительство также указало, что было возбуждено уголовное дело по факту нападения, совершённого теми же лицами 22 января 2001 года на офис Уполномоченного по правам человека Республики [Грузии]. Кроме того, было возбуждено дело по факту нападения отца Василия и его сторонников на собрание Свидетелей Иеговы 22 января 2001 года в частном доме в переулке Верхана, г. Тбилиси; по факту нападения, совершённого 27 февраля 2001 года на собрание Свидетелей Иеговы в частном доме по улице Ниаби г. Тбилиси; по факту захвата отцом Василием в марте 2001 года негативов и религиозной литературы в издательстве и немедленного их сожжения, а также по фактам нападений на граждан, собравшихся 20 мая и 22 июня 2001 года соответственно в Поничала и Мухиани.
   (86) Таким образом, по мнению Правительства, отец Василий и его первый помощник П. Иванидзе были своевременно подвергнуты уголовному преследованию. Но и при этом отец Василий, несмотря на применённую к нему меру полицейского надзора, продолжал совершать акты насилия; 4 июня 2003 года суд Ваке-Сабуртало г. Тбилиси вынес определение о его аресте. Однако отцу Василию удавалось скрываться от правосудия, и его было невозможно арестовать.
   (87) По поводу последнего довода Правительства заявители утверждали, что отец Василий продолжал заниматься своей насильственной деятельностью на виду у населения и его много раз показывали по телевидению; при этом государственные органы не предпринимали действий по исполнению определения о его аресте.
   (88) В своих дополнительных замечаниях (см. выше п. 7) Правительство заявило, что в связи со сменой режима после «Розовой революции» в ноябре 2003 года власти заняли позицию «ноль терпимости» в отношении актов религиозного насилия. Так, 12 марта 2004 года они провели особую операцию в православной церкви Глдани, в ходе которой был арестован отец Василий, П. Иванидзе, М. Николозишвили и ещё четыре их активных сторонника. До суда данные лица находились под стражей. 10 июня 2004 года было окончено расследование, и 9 июля 2004 года уголовное дело № 1001837 (см. выше п. 65) было направлено в суд Ваке-Сабуртало г. Тбилиси.
   (89) Кроме того, 11 июня 2004 года отец Василий предстал перед судом в качестве подсудимого ещё и по другому уголовному делу (№ 0203811) — по фактам совершения актов насилия в отношении баптистской церкви. 13 августа 2004 года два этих уголовных дела были объединены в одно.
   (90) Правительство предоставило обвинительный приговор, вынесенный судом первой инстанции Ваке-Сабуртало г. Тбилиси 31 января 2005 года в отношении отца Василия, П. Иванидзе, М. Николозишвили и ещё четырёх их активных сторонников. Указанные лица были признаны виновными в совершении нападения на офис Уполномоченного по правам человека Республики [Грузии], нападений, совершённых 22 января и 27 февраля 2001 года (см. выше п. 85), нападения и разграбления склада баптистской церкви 3 февраля 2002 года, а также виновными в сжигании хранившихся там религиозных предметов; в совершении нападения 24 января 2003 года на баптистов во время проведения вечери экуменической молитвы. Отец Василий и П. Иванидзе были приговорены соответственно к шести и четырём годам лишения свободы, а остальные обвиняемые были приговорены к отбыванию сроков наказания условно.
 По мнению Правительства, данное постановление суда свидетельствует о том, что власти Грузии приняли меры по недопущению дальнейшего совершения насилия в отношении Свидетелей Иеговы, которые после революции больше не подвергались нападениям.
   (91) Как следует из рассматриваемого постановления суда, отец Василий и П. Иванидзе в ходе судебного разбирательства заявили, что в их действиях не было ничего заслуживающего осуждения и что в каждом отдельном случае они действовали в согласии с просьбами православных граждан, которые просили защитить их от прозелитизма со стороны Свидетелей Иеговы и от неприемлемых методов, применяемых Свидетелями Иеговы с целью вовлечения в свою деятельность молодых людей из районов начиная с самого раннего возраста.
   (92) Что касается уголовного дела по факту нападения 17 октября 1999 года, Правительство признало, что, хотя производство по делу и было возбуждено 18 октября 1999 года, расследование было позже приостановлено со ссылкой на невозможность установления личностей лиц, совершивших преступления. Правительство утверждало, что, «с процессуальной точки зрения», уже было невозможно возобновить уголовное производство по данному делу. Однако, по мнению Правительства, важнейшим фактом является то, что власти в итоге положили конец религиозному насилию в стране.
   (93) В ответ на это заявители обратили внимание Европейского суда на тот факт, что уголовное дело, в рамках которого были осуждены отец Василий и П. Иванидзе, не было связано с какими-либо актами насилия, которые заявители обжалуют в данном случае; оно касалось других нападений, совершённых теми же самыми лицами.
   (94) Что касается уголовного производства по делу в отношении двух сторонников отца Василия, которым были предъявлены обвинения в сожжении книг, заявители указали, что в ходе нападения 17 октября 1999 года было совершено большое число актов насилия и, по мнению заявителей, расследование не должно было ограничиваться лишь указанными двумя лицами или указанными фактами.

2. Оценка Европейского суда

     (а) Общие принципы
   (95) Европейский суд напоминает, что статью 3 Конвенции следует считать одним из наиболее важных положений Конвенции и её необходимо рассматривать как выражение основных ценностей демократического общества тех стран, которые входят в Совет Европы (см. п. 49 Постановления Европейского суда по делу «Претти против Соединённого Королевства» (Pretty v. the United Kingdom) по жалобе № 2346/02, ECHR 2002-III). В отличие от других положений Конвенции, она сформулирована в безусловной форме, без каких-либо исключений, оговорок или возможности ограничения действия ввиду статьи 15 Конвенции (см. также п. 79 Постановление Европейского суда по делу «Чахал против Соединённого Королевства» (Chahal v. the United Kingdom) от 15 ноября 1996 г., Отчёты о постановлениях и решениях (Reports of Judgments and Decisions) 1996-V, с. 1855). Европейский суд также указывает на то, что действие статьи 3 распространяется даже на жестокое обращение, достигшее минимального уровня жестокости. Оценка этого минимума относительна по своей сути и зависит от всей совокупности обстоятельств дела (см. п. 120 Постановления Европейского суда по делу «Лабита против Италии» (Labita v. Italy) от 6 апреля 2000 года, Отчёты (Reports) 2000-IV).
   (96) В общем случае деяния, запрещённые статьёй 3 Конвенции, влекут ответственность для Государства, подписавшего Конвенцию, только в том случае, если они были совершены лицами, которые наделены должностными полномочиями. Однако взятое совместно со статьёй 3 обязательство Высоких Договаривающихся Сторон, предусмотренное статьёй 1 Конвенции, об обеспечении каждому, находящемуся под их юрисдикцией, прав и свобод, определённых Конвенцией, предусматривает обязанность государств принять меры, чтобы лица, находящиеся под их юрисдикцией, не подвергались пыткам, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию, в т.ч. обращению со стороны отдельных лиц (см. п.п. 50 и 51 постановления Европейского суда по делу «Претти…», на которое имеется ссылка выше по тексту). При рассмотрении ряда дел Европейский суд пришёл к выводу, что на Государство возложено безусловное обязательство обеспечить защиту от бесчеловечного или унижающего достоинство обращения (см. п. 22 Постановления Европейского суда по делу «А против Соединённого Королевства» (A. v. the United Kingdom) от 23 сентября 1998 года, Reports 1998-VI, стр. 2699; п. 73 Постановления Большой палаты Европейского суда по делу «Z. и другие против Соединённого Королевства» (Z and Others v. the United Kingdom [GC]) по жалобе № 29392/95, ECHR 2001-V, и п. 149 Постановления Европейского суда по делу «М.С. против Болгарии» (M.C. v. Bulgaria) по жалобе № 39272/98, ECHR 2003-XII).
 Такая защита предусматривает разумные и эффективные меры, в т.ч. в отношении детей и других незащищённых лиц (см. п. 70 Постановления Европейского суда по делу «Оккали против Турции» (Okkalı v. Turkey) по жалобе № 52067/99, ECHR 2006-… (извлечения), а также см. выше п.п. 24–27), по предотвращению жестокого обращения, о котором власти знали или должны были знать (см. п. 53 Постановления Европейского суда по делу «Мубиланзила Майека и Каники Митунга против Бельгии» (Mubilanzila Mayeka and Kaniki Mitunga v. Belgium) от 12 октября 2006 года по жалобе № 13178/03).
   (97) Кроме того, статья 3 Конвенции создаёт базу для безусловного обязательства проводить официальное расследование (п. 102 Постановления «Ассенов и другие против Болгарии» (Assenov and Others v. Bulgaria) от 28 октября 1998 года, Отчёты (Reports) 1998-VIII, стр. 3290). Нельзя считать, что такое безусловное обязательство ограничивается лишь случаями жестокого обращения со стороны органов государственной власти (см п. 151 Постановления Европейского суда по делу «М.С. против Болгарии» (M.C. v. Bulgaria), на которое имеется ссылка выше по тексту).
 Таким образом, власти несут обязательство по незамедлительному принятию мер с момента поступления официальной жалобы. Расследование должно проводиться даже в отсутствие ясно сформулированной жалобы, если имеются достаточно очевидные указания на то, что имели место пытки или жестокое обращение. Ввиду этого требование обеспечить незамедлительное реагирование и разумно быстрое принятие мер является безоговорочным. Быстрый отклик властей путём проведения расследования по заявлениям о жестоком обращении в общем случае может рассматриваться как важнейший фактор для поддержания у населения уверенности в том, что соблюдается принцип законности и для устранения какого-либо намёка на причастность властей или терпимость с их стороны к противозаконным деяниям. Толерантность со стороны властей к подобного рода деяниям не может не подрывать уверенность общественности в соблюдении принципа законности и в том, что Государство поддерживает правопорядок (см. п. 136 Постановления Европейского суда по делу «Бати и другие против Турции» (Batı and Others v. Turkey) по жалобам № 33097/96 и № 57834/00, ECHR 2004-IV (извлечения); п. 60 Постановления Европейского суда по делу «Абдулсамет Яман против Турции» (Abdülsamet Yaman v. Turkey) 2 ноября 2004 года по жалобе № 32446/96; и с соответствующими изменениями п. 72 Постановления Европейского суда по делу «Пол и Одри Эдвардс против Соединённого Королевства» (Paul and Audrey Edwards v. the United Kingdom) по жалобе № 46477/99, ECHR 2002-II).
     (б) Применение данных принципов к настоящему делу
       (i) По вопросу допущенного [в отношении заявителей] обращения
   (98) С учётом представленной ему информации Европейский суд отмечает, что акты насилия, обжалуемые заявителями в данном деле, были совершены 17 октября 1999 года группой православных верующих во главе с отцом Василием. Правительство этот факт не оспаривало.
   (99) Европейский суд замечает, что нападение 17 октября 1999 года было направлено на всех членов Собрания (по сведениям заявителей, 120 человек), которые проводили в театре собрание религиозного характера. Однако заявители, число которых составляет 101, сами признали, что только шестьдесят членов Собрания были избиты и 16 были госпитализированы (см. выше п.п. 15 и 19). Европейский суд отмечает, что из тех заявителей, которые стали жертвами физической расправы, лишь некоторые представили соответствующие подтверждения того, что они подверглись обращению, противоречащему статье 3 Конвенции (см. п. 37 Постановления Европейского суда по делу «Давтян против Грузии» (Davtian v. Georgia) от 27 июля 2006 года по жалобе № 73241/01 и п. 165 Постановления Европейского суда по делу «Берктай против Турции» (Berktay v. Turkey) от 1 марта 2001 года по жалобе № 22493/93).
   (100) Так, утверждения Мириана Арабидзе, Алексия Хитаришвили и Патман Табагари о жестоком обращении (см. выше п.п. 16, 18, 20 и 21) подтверждаются соответствующими выписками из их медицинских карт и соответственно заключениями медэкспертизы. Кроме того, жестокое обращение, которому подверглись Мириан Арабидзе и Алексий Хитаришвили, со всей очевидностью явствует из имеющейся в распоряжении Европейский суда видеозаписи нападения (см. выше п. 35). Утверждения о жестоком обращении, которому подверглись Нора Лелашвили, Нино Лелашвили, Ия Чамаури, Заира Джикурашвили, Владимер Кокосадзе, Мераб Жижилашвили и Илия Манцкава, подтверждаются соответствующими выписками из их медицинских карт (см. выше п.п. 17 и 21).
   (101) Помимо этого, Натела Кобаидзе, Роза Кинкладзе, Нино Джанашвили, Лия Бахуташвили (см. выше п.п. 17 и 22), а также Изольда Пурцеладзе, Ия Варданишвили[3], Лейла Мчедлишвили, Леила Царитова, Раиса Маисурадзе, Кетино Кимеридзе, Амалия Ардгомелашвили, Натия Милашвили, Иза Хитаришвили, Джумбер Бгарашвили и Шота Маисурадзе (см. выше п. 24) представили подробное описание жестокого обращения, которому они подверглись. Правительство ни разу не оспорило изложенные заявителями факты, которые, по мнению Европейского суда, составляют совокупность достаточно весомых, очевидных и согласующихся между собой доказательств «[вне] разумных сомнений» (см. с соответствующими изменениями п. 111 Постановления Европейского суда по делу «Ангелова против Болгарии» (Anguelova v. Bulgaria) по жалобе № 38361/97, ECHR 2002-IV и п. 338 Постановления Европейского суда по делу «Шамаев и другие против Грузии и Российской Федерации» (Shamayev and Others v. Georgia and Russia) по жалобе № 36378/02, ECHR 2005-…) относительно того, что указанные лица действительно подверглись жестокому обращению.
   (102) Принимая во внимание обращение, которому подверглись 25 заявителей, упомянутых выше в п.п. 100 и 101, Европейский суд считает, что описанное обращение приобрело такой характер, который даёт основание считать его бесчеловечным по смыслу статьи 3 Конвенции (см. выше п.п. 16–18, 20, 21 и 24).
   (103) То же самое верно в отношении избиений, которым подверглись дети заявителей Лии Сидамонидзе и Сесили Гагнидзе (см. выше п. 26, в конце); в отношении обращения, которому подверглись дети заявителей Ии Варданишвили[3] и Леилы Джикурашвили (см. выше п.п. 24 и 27), а также сыновья Лии Бахуташвили (см. выше п. 25) и Раисы Маисурадзе (см. выше п. 24).
 Европейский суд считает, что данные заявители обоснованно проявляли личную заинтересованность в том, чтобы государство приняло разумные меры по защите их детей от насилия (см. решение Комиссии по делу «Ами против Бельгии» (Amy v. Belgium) (реш.) от 5 октября 1988 года по жалобе № 11684/85 и решение по делу «Гюнери против Турции» (Güneri v. Turkey) от 8 июля 2003 года по жалобе № 42853/98). Следовательно, они могут утверждать, что косвенно являются жертвами обращения, которому подверглись их дети (см. п.п. 133 и 134 Постановления Европейского суда по делу «Курт против Турции» (Kurt v. Turkey) от 25 мая 1998 года, Reports 1998-III).
   (104) В отношении 14 заявителей, указанных выше в п. 23, Европейский суд отмечает, что в своих объяснениях они утверждали, что подверглись актам насилия, но не указали характера и степени тяжести обращения с ними; это не позволяет оценить, можно ли считать, что указанное обращение достигло того требуемого уровня, когда его можно рассматривать как бесчеловечное по смыслу статьи 3 Конвенции.
   (105) В любом случае, принимая во внимание представленные доказательства, в т.ч. видеозапись нападения, которое является предметом рассмотрения по данному делу, а также объяснения заявителей, Европейский суд считает, что обращение, которому подверглись эти 14 человек, а также 25 заявителей, упомянутых выше в п.п. 100 и 101, подпадает под действие статьи 3 Конвенции и является унижающим достоинство обращением (см. выше п.п. 24, 30, 31 и 35).
 Из материалов дела следует — и Правительство этого не оспаривает, — что нападавшие стремились нанести оскорбления и публично унизить заявителей таким образом, чтобы у последних возникло чувство ужаса и неполноценности, т.е. чтобы, будучи морально сломленными под натиском этой физической и словесной агрессии (см. п. 167 Постановления Европейского суда по делу «Ирландия против Соединённого Королевства» (Ireland v. the United Kingdom) от 18 января 1978 года, Серия A № 25, стр. 66), заявители стали вести себя наперекор своей воле и совести (см. с соответствующими изменениями п. 55 Постановления Европейского суда по делу «Ранинен против Финляндии» (Raninen v. Finland) от 16 декабря 1997 года, Reports 1997-VIII, стр. 2821–2822 и п. 110 Постановления Европейского суда по делу «Кинан против Соединённого Королевства» (Keenan v. the United Kingdom) по жалобе № 27229/95, ECHR 2001-III) и прекратили проводить, как того требует их вера, богослужебные встречи, неприемлемые для отца Василия и его сторонников (см. выше п.п. 13, 31 и 67). В этой связи Европейский суд считает особо весомым тот факт, что рассматриваемое нападение было снято одним из группы нападавших, у которых, вероятно, было намерение показать запись третьим лицам (см. выше п. 14). Видеозапись нападения действительно транслировалась несколько дней по двум национальным телевизионным каналам (см. выше п.п. 34 и 35), что позволило широкой аудитории увидеть сцены насилия, которому подверглись заявители, в т.ч. и то религиозное унижение, которое испытал Алексий Хитаришвили (см. выше п. 18).
   (106) Заявители Ламара Арсенишвили, Элене Джоджуа, Кетеван Джанашвили, Тина Махарашвили, Додо Кахишвили, Лали Хитаришвили, Нуну Гвиниашвили, Нели Гиоргадзе, Эка Кердзевадзе, Дареджан Котранова, Шахина Шарипова, Ромико Зурабашвили, Амиран Арабидзе, Закро Кочишвили, Джамбул Арабидзе и Дато Гварамия (см. выше п. 26) утверждали, что избежали нападения.
   (107) По этой причине Европейский суд сразу приходит к выводу, что в отношении этих 16 лиц нарушения статьи 3 Конвенции допущено не было.
   (108) Что касается 37 заявителей, указанных под номерами 56–92 в приложении к данному постановлению, а также Нино Гнолидзе, то эти лица не представили каких-либо объяснений по вопросу обращения, которому они подверглись, и не конкретизировали, каким образом в отношении каждого из этих заявителей было допущено нарушение статьи 3 Конвенции. Только объяснения Нино Джанашвили дают основания предполагать, что нападавшие избили Нино Гнолидзе (см. выше п. 17). Кроме того, из материалов дела не следует, что эти 37 заявителей и Нино Гнолидзе обращались — как сделали другие заявители — в компетентные органы по поводу жестокого обращения, нарушающего статью 3 Конвенции. Далее Европейский суд отмечает, что остаётся неясным вопрос об идентификации пяти заявителей, указанных в приложении к данному постановлению под номерами 93–97.
   (109) С учётом данных обстоятельств Европейский суд приходит к выводу, что в отношении заявителей, указанных в предыдущем пункте, нарушение статьи 3 Конвенции не имело места.
       (ii) По вопросу реакции государственных органов и действий, предпринятых по жалобам 42 заявителей (см. выше п.п. 102–105)
   (110) Вначале Европейский суд отмечает, что, вопреки утверждениям заявителей (см. выше п. 81), не было предоставлено подтверждения того, что отец Василий заранее предупредил полицию о нападении, рассматриваемом по данному делу. Кроме того, на приобщённой заявителями видеозаписи событий, послуживших причиной подачи жалобы, нет сцен, где сотрудники полиции принимали бы участия в актах насилия в отношении заявителей. Поскольку никаких иных доказательств в подтверждение этого представлено не было, Европейский суд считает недоказанным утверждение, что во время рассматриваемого нападения представители государственных органов присутствовали на месте происшествия.
   (111) С другой стороны, в материалах дела содержатся в достаточной мере согласованные между собой доказательства — для опровержения которых Правительство не представило никаких весомых доводов, — свидетельствующие об отказе сотрудников полиции незамедлительно принять меры по прекращению насилия и защите пострадавших, на что заявители указывали различными способами и на достаточно ранних стадиях (см. выше п. 14 (в конце) и п. 28). Когда в конечном итоге полиция прибыла на место происшествия, некоторые заявители, которые ещё оставались в здании, не имея возможности выйти, смогли покинуть его (см. выше п. 29); однако есть основания полагать, что вмешательство полиции в данном случае не было осуществлено надлежащим образом. На тот момент, когда полиция в конце концов прибыла на место происшествия, многочисленные избиения, в т.ч. наиболее жестокие из них, уже были совершены; пострадавшие уже испытали на себе запугивание и оскорбления, у них уже забрали их личные вещи, а их литература уже была уничтожена на костре (см. выше п.п. 16–18, 20, 24, 25, 27, 30 и 31).
   (112) Что касается последующих событий, Европейский суд отмечает — и Правительство этого не оспаривало, — что указанные жестокие и оскорбительные действия были более чем должным образом доведены до сведения компетентных органов.
   (113) В частности, на следующий день после нападения и в последующие дни 42 заявителя, упомянутые выше в п.п. 100, 101, 103 и 104, обращались в прокуратуру г. Тбилиси с жалобами на действия, которым они подверглись (см. выше п. 38). По делу было возбуждено уголовное производство, но только 11 заявителей, а именно: Мириан Арабидзе, Илия Манцкава, Владимер Кокосадзе, Шота Маисурадзе, Нора Лелашвили, Натела Кобаидзе, Патман Табагари, Нино Лелашвили, Заира Джикурашвили, Ия Чамаури и Маквала Мамукадзе — были признаны в качестве гражданских истцов (см. выше п. 40).
   (114) Необходимо отметить, что органы власти, ответственные за проведение расследования, были обязаны незамедлительно принять меры по проверке сведений, которые также поступили от 31 другого заявителя; возбудить уголовное производство в случае наличия признаков преступления и принять необходимые меры по установлению достоверных фактов (п. 4 ст. 24, п. 1 ст. 261 и п. 4 ст. 265 УПК). Тем не менее государственные органы не провели расследования по жалобам 31 заявителя, которые упомянуты выше и которые представили конкретные подробные сведения о совершённом против них и их детей физическом насилии (преступление, предусмотренное ст. 125 Уголовного кодекса) и незаконном воспрепятствовании путём применения силы проведению их религиозной встречи (преступление, предусмотренное ст.ст. 155 и 166 Уголовного кодекса).
   (115) Правительство не представило никакого объяснения такого полного отсутствия всякой реакции со стороны органов власти.
   (116) Что касается жалоб 11 заявителей, признанных в качестве гражданских истцов, их дело в период с 9 декабря 1999 года (когда материалы их дела были направлены в полицию г. Тбилиси) по 31 января 2000 года циркулировало между различными отделами прокуратуры и полиции, прежде чем оно снова оказалось в полиции г. Тбилиси (см. выше п.п. 41–44). Правительство не представило никакого объяснения по вопросу оснований или целесообразности такой передачи дела из одного органа в другой.
   (117) Спустя более трёх месяцев, 31 января 2000 года, следователь полиции, которому было поручено дело, провёл очную ставку и допрос четырёх лиц с участием Мириана Арабидзе, признанного в качестве гражданского лица, проходящего по делу. Последний опознал в М. Николозишвили и ещё одном лице тех, кто напал на него. Следователь, заявивший сначала, что, являясь православным, он не может быть объективным при проведении расследования по данному делу (см. выше п. 44), принял решение о проведении в отношении Мириана Арабидзе расследования, в то время как вопрос о привлечении к ответственности М. Николозишвили и второго предполагаемого нападавшего был оставлен нерешённым. Каких-либо действий по факту опознания Мирианом Арабидзе этих двух лиц как тех, кто был виновен в жестоком обращении с ним, так и не было предпринято (см. выше п.п. 16 и 21). Когда дело Мириана Арабидзе было передано в суд вместе с делами двух сторонников отца Василия, которые подозревались в уничтожении на костре религиозной литературы, Мириан Арабидзе был признан виновным в совершении действий, представляющих угрозу общественному порядку, в то время как дело двух помощников отца Василия было направлено на дополнительное расследование для выяснения вопроса их виновности, и никакого решения по данному расследованию до сих пор принято не было (см. выше п.п. 56, 57 и в конце 83).
   (118) Европейский суд сожалеет, что ввиду таких обстоятельств национальные структуры власти (см. выше п.п. 48 и 51) — а также Правительство при рассмотрении дела в Европейском суде — продолжали утверждать, что они не могли провести расследование по данному делу ввиду того, что было невозможно установить личность участников жестокого нападения. Подобное обоснование бездействия компетентных органов тем более шокирует, если учесть, что прибывшие на место происшествия сотрудники полиции не задержали ни одного из нападавших и что в тот день, когда произошло нападение, отец Василий и М. Николозишвили находились в отделении полиции рядом с Мирианом Арабидзе, который был единственным, кого задержали; что 17, 18 и 19 октября 1999 года по национальным телевизионным каналам транслировались запись с эпизодами насилия, которому подверглись заявители; что имеющаяся в распоряжении Европейского суда запись одного из этих репортажей не только позволяет безошибочно установить личность отца Василия и П. Иванидзе, но и, благодаря точности записи, позволяет установить личности большинства нападавших; что в интервью, транслировавшемся 18 октября 1999 года по национальному телеканалу «Рустави-2», отец Василий, стоя у костра, на котором горела религиозная литература заявителей, выразил своё удовлетворение по поводу своих действий и приводил доводы в пользу их обоснованности (см. выше п.п. 34 и 35).
   (119) С учётом всех описанных выше обстоятельств Европейский суд приходит к выводу, что компетентные органы, которым своевременно были предоставлены достаточные вещественные доказательства, необходимые для осуществления задачи, на исполнение которых данные органы уполномочены законом, проявили очевидную халатность в вопросе установления личностей подозреваемых (см. п. 37 Постановления Европейского суда по делу «Инделикато против Италии» (Indelicato v. Italy) от 18 октября 2001 года по жалобе № 31143/96). Таким образом, они допустили, чтобы истёк срок давности без должного на то основания (см. выше п. 64, 78 (п. 1 ст. 27, пп. г п. 1 ст. 29 УПК) и п.79).
   (120) Тот факт, что благодаря Указу Президента Грузии от 22 марта 2001 года и давлению международной общественности (см. выше п.п. 60 и 71–73) 4 октября 2001 года отцу Василию и П. Иванидзе были предъявлены обвинения по другим фактам насилия, совершённого на религиозной почве (см. выше п.п. 61, 65, 84, 85 и 90), и что производство по данному уголовному делу закончилось вынесением 31 января 2005 года обвинительного приговора в отношении них и ещё четырёх нападавших, не влияет на то обстоятельство, что по вопросу виновности данных лиц и десятков других нападавших в применении насилия, которому подверглись заявители 17 октября 1999 года, так и не было проведено надлежащего расследования. Сам факт начала расследования, которое, как это было в данном случае, несколько раз приостанавливалось без каких-либо оснований, которые можно было бы считать правомерными, и по результатам которого так никогда и не было вынесено решение (см. выше п.п. 63, 64 и 119), нельзя считать исполнением требований статьи 3 Конвенции (см. п. 46 Постановления Европейского суда по делу «Давтян против Грузии» (Davtian v. Georgia) от 27 июля 2006 года по жалобе № 73241/01 и с соответствующими изменениями п.п. 78–79 Постановления Большой палаты Европейского суда по делу «Сельмуни против Франции» (Selmouni v. France [GC]) по жалобе № 25803/94, ECHR 1999-V).
   (121) Довод Правительства о том, что в настоящее время «по процессуальным основаниям» уже невозможно провести расследование по фактам данных событий и что, кроме всего прочего, со времени революции в ноябре 2003 года (см. выше п. 88) Свидетели Иеговы живут в мирной обстановке, не могут изменить данный вывод. В отношении последнего довода Европейский суд хотел бы напомнить, что ответственность предусматривается для государства Грузии только как для самостоятельного субъекта, не прекратившего своего существования, а не как для конкретного правительства или политического органа власти. Для Европейского суда не могут играть значение разногласия, возникшие на уровне национальных институтов власти или политических структур (см. с соответствующими изменениями п. 149 Постановления Большой палаты Европейского суда по делу «Ассанидзе против Грузии» (Assanidze v. Georgia [GC]) по жалобе № 71503/01, ECHR 2004-II).
   (122) Наконец, Европейский суд отмечает, что 31 заявитель, по жалобам которых никаких мер принято не было, так никогда и не были проинформированы о причинах такого бездействия. Одиннадцать заявителей, которые были признаны в качестве гражданских истцов, не были проинформированы о продвижении производства по делу и о неоднократной пересылке их дела из одной службы в другую (см. выше п.п. 42, 50 и 63). Решение о приостановлении расследования 13 сентября 2000 года им не вручалось. После возобновления следствия 24 октября 2000 года оно было снова приостановлено 3 декабря 2000 года. Информация об этом решении также не была доведена до сведения заявителей. Адвокат, представлявший интересы некоторых заявителей, случайно узнал об этом 26 апреля 2001 года (см. выше п. 63).
   (123) Таким образом, заявители, уведомившие компетентные органы о жестоком обращении, которому они подверглись (п. 1 ст. 235 и п. 1 ст. 265 УПК), были лишены возможности воспользоваться предоставленным им в соответствии с п. 2 ст. 235 и п. 2 ст. 242 УПК правом обратиться в вышестоящие органы или в суд с целью обжаловать повторное и, по их мнению, необоснованное приостановление расследования по их делу.
   (124) В итоге Европейский суд отмечает, что полиция отказалась немедленно вмешаться в происходящее для защиты заявителей, в отношении которых осуществлялось нападение, и детей некоторых из заявителей (см. выше п.п. 100–105) от жестокого обращения и что впоследствии заявители столкнулись с полным безразличием со стороны компетентных органов, которые в отсутствие правомерного основания отказались обеспечить соблюдение закона в данном случае. По мнению Европейского суда, такой подход со стороны органов власти, которые уполномочены проводить расследование уголовных преступлений, по сути, сводил на нет эффективность любого другого возможного средства правовой защиты.
   (125) Ввиду этого Европейский суд приходит к выводу, что Государство Грузия не исполнило свои безусловные обязательства, предусмотренные статьёй 3 Конвенции, в отношении 42 указанных заявителей.

II. О предполагаемом нарушении статьи 9 Конвенции

   (126) Ссылаясь на статью 9 Конвенции, заявители утверждают, что имело место нарушение их права исповедовать свою религию посредством молитвы, собраний и коллективного выполнения ритуалов.
 Статья 9 Конвенции предусматривает следующее:
 Статья 9
   1. Каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или придерживаться убеждений как индивидуально, так и сообща с другими, публичным или частным образом, в богослужении, учении и выполнении религиозных и ритуальных порядков.
   2. Свобода исповедовать религию или придерживаться убеждений подлежит лишь ограничениям, установленным законом и необходимым в демократическом обществе в интересах общественного спокойствия, для охраны общественного порядка, здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

1. Доводы сторон

   (127) Полагая, что для совершённых актов насилия вообще не могло существовать каких-либо оснований, заявители посчитали, что по данному делу не требуется поднимать вопрос о том, являлось ли вмешательство «необходимым в демократическом обществе». Заявители утверждали, что отказ властей установить личность тех, кто осуществлял эти действия, и привлечь их к ответственности поспособствовал разжиганию религиозной нетерпимости в отношении заявителей и, как результат, создал препятствие в свободном исповедании заявителями своей религии посредством проведения мирных собраний и коллективного выполнения ритуалов. Заявители указали в жалобе на проявление в отношении них религиозного экстремизма, который поддерживала полиция и который усиливался благодаря бездействию органов прокуратуры.
   (128) Правительство возражало против подобной линии аргументации, но конкретных доводов, однако, не представило.

2. Оценка Европейского суда

   (129) Европейский суд отмечает, что нападение на 101 заявителя было совершено во время проведения ими встречи собрания. Однако оказалось проблематичным идентифицировать пятерых заявителей, указанных под номерами 92–97 в приложении к настоящему постановлению. Ввиду этого Европейский суд прежде всего делает вывод о том, что в отношении этих лиц нарушения статьи 9 Конвенции допущено не было.
   (130) В отношении 96 остальных заявителей Европейский суд напоминает, что по смыслу Конвенции свобода религии является одной из основ «демократического общества». Она представляет собой один из наиболее важных элементов, из которых складывается личность верующих и их мировоззрение. Религиозная свобода, будучи прежде всего предметом совести каждого человека в отдельности, «предусматривает», среди прочего, свободу «исповедовать [свою] религию» (см. п. 31 Постановления Европейского суда по делу «Коккинакис против Греции» (Kokkinakis v. Greece) от 25 мая 1995[4] г., Серия A, № 260-A). Участие в жизни религиозной общины является исповеданием своей религии, гарантированным статьёй 9 Конвенции (см. п. 62 Постановления Большой палаты Европейского суда по делу «Хасан и Чауш против Болгарии» (Hassan and Chaush v. Bulgaria), жалоба № 30985/96, ECHR 2000-XI).
   (131) Европейский суд уже неоднократно указывал, что государство, осуществляя свои властные полномочия в данной сфере и в сфере своих отношений с различными религиями и конфессиями, должно сохранять нейтралитет и беспристрастность (см. п. 78 указанного выше Постановления Европейского суда по делу «Хасан и Чауш против Болгарии»; п. 47 Постановления Европейского суда по делу «Мануссакис и другие против Греции» (Manoussakis and Others v. Greece) от 26 сентября 1996 года, Reports 1996-IV, и п. 123 Постановления Европейского суда по делу «Бессарабская Митрополитская Церковь и другие против Молдовы» (Metropolitan Church of Bessarabia and Others v. Moldova) по жалобе № 45701/99, ECHR 2001-XII), и это несовместимо с какими-либо полномочиями государства по оценке легитимности религиозных убеждений (см. с соответствующими изменениями п. 84 Постановления Большой палаты Европейского суда по делу «Ча'аре Шалом Ве Цедек против Франции» (Cha’are Shalom Ve Tsedek v. France) по жалобе № 27417/95, ECHR 2000-VII).
   (132) Европейский суд хотел бы подчеркнуть, что ради соблюдения свободы религии непозволительно оказывать на других неправомерное давление с целью продвижения чьих-либо религиозных убеждений (см. п.п. 54 и 59 Постановления Европейского суда по делу «Лариссис и другие против Греции» (Larissis and Others v. Greece) от 24 февраля 1998 г., Отчёты (Reports) 1998-I). Однако при таких обстоятельствах роль органов власти состоит не в том, чтобы устранить причину трений путём запрета плюрализма, а в том, чтобы обеспечить терпимость соперничающих групп друг к другу (см. п. 53 Постановления Европейского суда по делу «Шериф против Греции» (Serif v. Greece) по жалобе № 38178/97, ECHR 1999-IX). Такая роль Государства способствует правопорядку, религиозному согласию и терпимости в демократическом обществе (см. п. 91 Постановления Большой палаты Европейского суда по делу «Партия благоденствия и другие против Турции» (Refah Partisi (the Welfare Party) and Others v. Turkey [GC]) по жалобам № 41340/98, № 41342/98, № 41343/98 и № 41344/98, ECHR 2003-II) и едва ли сможет быть воспринята как потенциальное умаление роли вероучения или церкви, с которыми исторически или культурно связано население конкретной страны.
   (133) В рассматриваемом случае религиозные убеждения, которые воспринимались как неприемлемые, стали причиной нападения на 96 заявителей, их унижения и жёсткого избиения во время проведения ими встречи собрания 17 октября 1999 года. У них отобрали и сожгли религиозную литературу, при этом заявителей заставили смотреть на костёр. Одному из заявителей, А. Хитаришвили, в качестве религиозного наказания обрили голову под произносимые над ним молитвы. Испытав на себе такое обращение, заявители затем столкнулись с полным безразличием и бездействием со стороны органов власти (см. выше п.п. 119, 123 и 124), которые не приняли никаких мер по жалобам заявителей по причине принадлежности заявителей к религиозному объединению, которое воспринималось как угроза христианскому православию. Лишённые каких-либо средств правовой защиты заявители не могли отстоять своё право на свободу религии в национальных судах. Поскольку нападение на заявителей 17 октября 1999 года было первым в череде жестоких нападений широкомасштабной агрессии, направленной против Свидетелей Иеговы, халатность органов власти создало плодородную почву для повсеместного распространения по всей Грузии практики религиозного насилия, осуществляемого той же самой группой нападавших (см. выше п.п. 43, 61, 65 и 68). В результате у заявителей возник страх, что каждый раз во время исповедания своей веры они всё снова и снова будут подвергаться насилию.
   (134) С учётом этих обстоятельств Европейский суд считает, ввиду своего бездействия компетентные органы не исполнили обязанности по принятию необходимых мер для обеспечения терпимости со стороны группы православных экстремистов во главе с отцом Василием к существованию религиозного объединения заявителей и для создания обстановки, в которой эта группа позволила бы заявителям беспрепятственно реализовывать своё право на свободу религии.
   (135) Следовательно, в отношении 96 заявителей имело место нарушение статьи 9 Конвенции.

III. О предполагаемом нарушении статьи 13 Конвенции

   (136) Заявители считают, что непроведение расследования по фактам насильственных актов религиозной нетерпимости, которым они подверглись, являлось нарушением статьи 13 Конвенции, которой предусмотрено следующее:
 Статья 13
 «Каждый человек, чьи права и свободы, признанные в [настоящей] Конвенции, нарушены, имеет право на эффективные средства правовой защиты перед государственным органом даже в том случае, если такое нарушение совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».
   (137) Европейский суд считает, что данные требования заявителей идентичны их требованиям по статьям 3 и 9 Конвенции. С учётом выводов о нарушении указанных положений (см. выше п.п. 125 и 135) Европейский суд полагает, что не возникает никаких отдельных вопросов по статье 13 Конвенции.

IV. О предполагаемом нарушении статьи 14, взятой совместно со статьями 3 и 9 Конвенции

   (138) По мнению заявителей, власти попустительствовали направленным против заявителей насильственным актам религиозной нетерпимости, поскольку такие действия были совершены во имя православной веры в борьбе с религиозным меньшинством. Органы государственной власти просто отказались применить закон в их случае ввиду веры, которую они исповедывают.
 Статья 14
 «Пользование правами и свободами, признанными в [настоящей] Конвенции, должно быть обеспечено без какой бы то ни было дискриминации по признаку пола, расы, цвета кожи, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, принадлежности к национальным меньшинствам, имущественного положения, рождения или по любым иным признакам».
   (139) Европейский суд напоминает, что обозначенная в статье 14 Конвенции «разница в подходе» является дискриминационной, если «отсутствует объективное и разумное основание», т.е. такой подход не преследует «легитимной цели» или нет «разумного соотношения пропорциональности между использованными средствами и преследуемой целью». Кроме того, Договаривающиеся Государства пользуются ограниченным правом принятия решения при установлении того, оправданы ли, и в какой мере, различия в подходе к лицам, во всех других отношениях находящимся в одинаковых ситуациях (см. п. 37 Постановления Европейского суда по делу «Кэмп и Боурими против Нидерландов» по жалобе № 28369/95, ECHR 2000-X, и п. 44 Постановления Большой палаты Европейского суда по делу «Флимменос против Греции» (Thlimmenos v. Greece [GC]) по жалобе № 34369/97, ECHR 2000-IV).
   (140) Рассмотрев все имеющиеся в его распоряжении доказательства, Европейский суд отмечает, что по данному делу отказ полиции немедленно вмешаться в происходившее на месте происшествия для защиты заявителей и детей некоторых из них от насильственных актов религиозной нетерпимости и последующее безразличие со стороны соответствующих органов власти по отношению к заявителям были в значительной степени связаны с религиозными убеждениями заявителей. Правительство не представило никаких встречных доводов. По мнению Европейского суда, замечания и позиция тех государственных служащих, до сведения которых была доведена информация о нападении, или тех, кому было впоследствии поручено проведение расследования по делу, несовместимы с принципом равенства всех перед законом (см. выше п.п. 28 и 44). Правительство не предоставило никакого обоснования такого дискриминационного подхода в отношении заявителей.
   (141) Европейский суд считает, что халатное отношение полиции и следственных органов к крайне серьёзным правонарушениям ввиду религии заявителей позволило отцу Василию продолжать пропагандировать в средствах массовой информации ненависть, совершать при поддержке своих сторонников насильственные акты религиозной нетерпимости и утверждать, что он пользуется негласной поддержкой властей (см. выше п.п. 36, 54, 55, 66–68, 70 и 85). Это вызывало у гражданского населения справедливые подозрения, что представители государственных органов являются соучастниками преступников (см. выше п. 76).
   (142) Ввиду этого Европейский суд приходит к выводу, что в отношении указанных заявителей (см. выше п.п. 125 и 135) имело место нарушение статьи 14, взятой совместно со статьями 3 и 9 Конвенции.

V. О предполагаемом нарушении статей 10 и 11 Конвенции

   (143) По мнению заявителей, уничтожение в ходе нападения 17 октября 1999 года их религиозной литературы и непривлечение лиц, совершивших данное преступление, к ответственности повлекло за собой нарушение их прав, гарантированных статьёй 10 Конвенции. Заявители полагали, что совершение нападения на них во время проведения ими мирной встречи и непринятие государственными органами необходимых мер по защите заявителей представляет собой нарушение статьи 11 Конвенции.
   (144) Европейский суд полагает, что данные требования идентичны требованиям заявителей по статьям 3 и 9 Конвенции. С учётом сделанного вывода о том, что имело место нарушение данных положений, Европейский суд не считает необходимым исследовать жалобу ещё и в свете статей 10 и 11 Конвенции.

VI. О применении статьи 41 Конвенции

   (145) Статья 41 Конвенции предусматривает:
 «Если Суд объявляет, что имело место нарушение положений Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного возмещения, Суд, в случае необходимости, присуждает выплату справедливой компенсации потерпевшей стороне».

А. Моральный вред

     (1) Доводы сторон
   (146) Прежде всего заявители просили обязать Правительство направить постановление Европейского суда по данному делу всем органам власти, ответственным за поддержание правопорядка, и дать чёткие разъяснения о содержании прав, гарантированных статьёй 9 Конвенции.
   (147) Заявители также просили, чтобы в качестве компенсации морального вреда всем 120 членам Собрания была выплачена сумма, равная в целом 25 000 долларов США (19 319[5] евро), и дополнительно 2 500 долларов США (1 931 евро) каждому из следующих четырёх заявителей: В. Кокосадзе, Н. Лелашвили, А. Хитаришвили и Л. Джикурашвили. Заявители обратили особое внимание на тот факт, что рассматриваемое нападение вызвало у них значительный эмоциональный стресс и что вследствие отказа государства обеспечить им защиту они постоянно пребывали в состоянии сильного страха. По их мнению, размеры требуемой компенсации умеренные.
   (148) Повторяя свои доводы, изложенные выше в п.п. 86, 88 и 90, Правительство подчеркнуло, что участники рассматриваемого нападения были привлечены к уголовной ответственности и что государство, арестовав отца Василия и его сторонников 12 марта 2004 года, положило конец практике насильственных актов религиозной нетерпимости. Со ссылкой на это Правительство полагало, что заявителям не был нанесён какой-либо моральный вред и нет необходимости выплачивать им компенсацию по данному требованию. По мнению Правительства, установление факта нарушения положений Конвенции уже само по себе будет являться достаточной справедливой компенсацией.
   (149) Правительство утверждало, что, даже если Европейский суд всё же постановит выплатить компенсацию морального вреда, не у всех 120 членов Собрания есть основания требовать такую компенсацию, поскольку жалобы только 101 заявителя были признаны приемлемыми. Кроме того, Правительство считает, что требуемые суммы компенсации завышены и что, принимая во внимание социально-экономическое положение страны, разумной суммой к выплате была бы сумма в 50 долларов США (39 евро) каждому из 97 заявителей и 500 долларов США (386 евро) каждому из четырёх заявителей, указанных выше.
   (150) По вопросу требования заявителей, изложенных выше в п. 146, Правительство указало, что постановления Европейского суда носят декларативный характер и Европейский суд не должен определять меры, которые Правительству следует принять для исполнения постановления (см., среди прочих прецедентов, п. 249 Постановления Большой палаты Европейского суда по делу «Скоццари и Джунта против Италии» (Scozzari and Giunta v. Italy [GC]) по жалобам №39221/98 и № 41963/98, ECHR 2000-VIII).
     (2) Оценка Европейского суда
   (151) Европейский суд обращает внимание на то, что им уже был установлен факт нарушения статьи 3, взятой отдельно и совместно со статьёй 14 Конвенции, только в отношении 42 заявителей (см. выше п.п. 125 и 142), а также факт нарушения статьи 9, взятой отдельно и совместно со статьёй 14 Конвенции, в отношении 96 заявителей (см. выше п.п. 135 и 142). Следовательно, рассмотрение вопроса о компенсации морального вреда следует ограничить рассмотрением вопроса о выплате компенсации этим заявителям, в отношении которых Европейский суд признал, что имели место вышеуказанные нарушения.
   (152) Европейский суд не согласен с позицией Правительства о том, что, принимая во внимание успешные действия государства в марте 2004 года, положившие конец насилию в отношении Свидетелей Иеговы, указанным заявителям не был нанесён моральный вред, связанный с нарушением их прав в период с 1999 года. Европейский суд напротив считает, что заявителям был нанесён некоторый моральный вред вследствие физической и словесной агрессии; вследствие унижения, которому они подверглись, безвыходной с процессуальной точки зрения ситуации и особо уязвимого положения, в котором они оказались по причине бездействия компетентных органов. Установление фактов нарушения не может служить единственной компенсацией такого морального вреда.
   (153) Проводя оценку на справедливой основе и с учётом размера заявленных сумм, Европейский суд присуждает указанным заявителям компенсацию в следующем размере, увеличенном на сумму любого возможного налога:
       (а) в связи с нарушением статьи 3, взятой отдельно и совместно со статьёй 14 Конвенции:
   — Патман Табагари, Мириану Арабидзе и Алексию Хитаришвили — 700 евро каждому;
   — Норе Лелашвили, Нино Лелашвили, Заире Джикурашвили, Нателе Кобаидзе, Розе Кинкладзе, Нино Джанашвили, Лии Бахуташвили, Ии Чамаури, Владимеру Кокосадзе, Мерабу Жижилашвили, Илии Манцкава, Изольде Пурцеладзе, Ии Варданишвили[3], Лейле Мчедлишвили, Леиле Царитовой, Раисе Маисурадзе, Кетино Кимеридзе, Амалии Ардгомелашвили, Натии Милашвили, Изе Хитаришвили, Джумберу Бгарашвили и Шоте Маисурадзе — 350 евро каждому;
   — Нодару Холод, Тенгизу Джикурашвили, Беле Кахишвили Лии Манцкаве, Хатуне Кердзевадзе, Элене Мамукадзе, Нане Пилишвили, Маквале Мамукадзе, Этер Чрелашвили, Ламаре Мчедлишвили, Нане Капанадзе, Пикрии Цариелашвили, Нани Кобаидзе и Лили Кобессова — 120 евро каждому;
   — Лии Бахуташвили и Раисе Маисурадзе — соответственно 300 и 200 евро в качестве компенсации вреда, причинённого их сыновьям;
   — Леиле Джикурашвили, Лии Сидамонидзе, Сесили Гагнидзе и Ии Варданишвили[3] — 160 евро каждой в качестве компенсации вреда, причинённого их детям.
       (б) в связи с нарушением статьи 9, взятой отдельно и совместно со статьёй 14 Конвенции:
   — 150 евро каждому заявителю из перечисленных под номерами 1–92 в приложении к настоящему постановлению, а также Владимеру Кокосадзе, Алексию Хитаришвили, Нино Лелашвили и Леиле Джикурашвили.
   (154) По вопросу требования заявителей обязать Правительство принять меры, предложенные заявителями (см. выше п. 146), Европейский суд указывает, что постановление, в котором Европейский суд устанавливает факт нарушения положений Конвенции или Протоколов к Конвенции, возлагает на государство-ответчика обязательство не только выплатить соответствующие суммы, присуждённые в качестве справедливой компенсации, но также принять под надзором Комитета министров общие и/или, в случае необходимости, индивидуальные меры в рамках национальной системы права для прекращения установленного Европейским судом нарушения и возмещения насколько возможно последствий такого нарушения с целью восстановления, насколько это возможно, ситуации до состояния, существовавшего до нарушения (см. п. 47 Постановления Большой палаты Европейского суда по делу «Маестри против Италии» (Maestri v. Italy [GC]) по жалобе № 39748/98, ECHR 2004-I).
 Таким образом, Европейский суд не наделён полномочиями обязать Правительство направить данное постановление с разъяснениями органам власти, ответственным за поддержание правопорядка (среди прочих источников, см. п. 65 Постановления Европейского суда по делу «Обершлик против Австрии № 1» (Oberschlick v. Austria (No. 1) от 23 мая 1991 года, Серия А № 204). Кроме того, Европейский суд не усматривает никаких особых обстоятельств, которые послужили бы основанием для обращения к Правительству с просьбой принять какие-либо конкретные меры по данному делу (см., для сравнения, п.п. 202–203 указанного выше Постановления по делу «Ассанидзе против Грузии»).

Б. Судебные издержки и расходы

     (1) Доводы сторон
   (155) Заявители требовали, чтобы Правительство возместило им все издержки, понесённые ими при осуществлении различных попыток добиться рассмотрения их жалоб национальными органами власти, а также все издержки, связанные с оплатой услуг их представителей при разбирательстве в Европейском суде.
   (156) Интересы заявителей в национальных государственных органах представлял г-н Чабашвили, и в отношении него заявители требует выплаты 2500 долларов США (1 931 евро). Чабашвили, в частности, собрал факты по делу, встречаясь с пострадавшими по отдельности; оказывал им помощь в предпринятии необходимых шагов и представлял их интересы в различных государственных органах. В подробном списке затрат от 1 сентября 2003 года, адресованном представителю Собрания В. Кокосадзе Чабашвили указал, что после вынесения постановления Европейского суда по данному делу заявители должны оплатить ему эту сумму, а также ту сумму, которая указана ниже в п. 160.
   (157) Интересы заявителей в Европейском суде представляли г-н Карбонно, адвокат из Канады, при содействии г-на Чабашвили, г-на Джона М. Бернса, канадского адвоката, г-на Никоса С. Аливизатоса, адвоката из Греции, и Нулы Мол из расположенного в Лондоне Центра AIRE (Консультации по правам личности в Европе).
   (158) В счёт оплаты услуг, выполненных лично им (сбор доказательств, оказание помощи в составлении заявлений граждан об обстоятельствах дела, составление жалобы [в Европейский суд] и подготовка документации, составление проектов замечаний [для Европейского суда], подготовка проектов обращений от 29 июня и 10 октября 2001 года с просьбой применить Правила 39, 40 и 41 Регламента Европейского суда; подготовка данных об ухудшении положения Свидетелей Иеговы в Грузии; составление обращения с просьбой провести открытое слушание дела и т.д.), г-н Карбонно просил выплатить ему сумму в размере 15 750 долларов США (12 170 евро). Г-н Карбонно представил подробный счёт, который он направил г-ну Чабашвили 1 сентября 2003 года для оплаты заявителями этой суммы после вынесения Европейским судом постановления по данному делу.
   (159) Карбонно также представил письмо от 11 июля 2001 года, в котором г-н Аливизатос обращался к нему с просьбой перечислить на его банковский счёт 1 500 долларов США (1 159 евро) в счёт оплаты комплекса юридических услуг, оказанных г-ну Карбонно по данной жалобе и по делу Союза Свидетелей Иеговы (дело «Союз Свидетелей Иеговы против Грузии» по жалобе № 72874/01, находящейся на рассмотрении Европейского суда).
   (160) Помимо этого, г-н Карбонно утверждал, что по каждому разделу работы, выполненной им по данному делу, он должен выплатить г-ну Чабашвили и г-ну Бернсу соответственно 2 325 и 1 000 долларов США (1 797 и 773 евро) в счёт оплаты их консультаций и юридической помощи. В качестве обоснования этого требования г-н Карбонно представил письмо от 1 сентября 2003 года, в котором г-н Бернс просит выплатить ему указанные 1 000 долларов США единовременным платежом.
   (161) Карбонно также требовал выплатить сумму в размере 4 500 долларов США (3 477 евро) в счёт «возможных будущих расходов» и 1 025 долларов США (792 евро) в счёт оплаты услуг по переводу документов.
   (162) В указанные суммы не включены налоги.
   (163) По мнению Правительства, не было необходимости привлекать ещё троих лиц, помимо Чабашвили и Карбонно, к участию в деле в качестве представителей заявителей в Европейском суде. Ввиду этого Правительство просило отказать в удовлетворении требований о покрытии расходов в части затрат, понесённых в связи с участием г-на Бернса, г-на Аливизатоса и г-жи Мол.
   (164) В отношении затрат по оплате услуг Чабашвили Правительство признало, что Чабашвили выполнил определённый объём работы, но Правительство считает, что дело заявителей в ходе его рассмотрения в национальных судах не было особо сложным. Ввиду этого Правительство посчитало сумму в размере 500 долларов США (386 евро), включая налоги, достаточной для покрытия указанных затрат.
   (165) Отметив, что Чабашвили и Карбонно обратились с требованием об оплате их работы по составлению обращений о применении Правил 39 и 40 и по информированию Европейского суда об изменениях в положении Свидетелей Иеговы в Грузии, Правительство не согласилось с тем, что данные расходы имели целью положить конец предполагаемым нарушениям. Ввиду этого Правительство просило отказать в удовлетворении требований о покрытии расходов в данной части. Согласно представленным Европейскому суду подробным спискам расходов (см. выше п.п. 156 и 158), данная сумма в итоге составляет 2 075 долларов США (1 603 евро).
   (166) В отношении остальной части требований Правительство утверждало, что заявленные Чабашвили и Карбонно суммы на покрытие реальных расходов по представлению интересов заявителей в Европейском суде чрезмерно завышены, и, по мнению Правительства, сумма в размере 2 050 долларов США (1 584 евро), включая налоги, была бы разумной и достаточной выплатой по данной части требований.
     (2) Оценка Европейского суда
   (167) Европейский суд отмечает, что заявители не обращались с требованием покрыть их расходы по оплате юридической помощи, оказанной их представителями по данному делу.
   (168) Европейский суд напоминает о своём прецедентном праве, согласно которому требование о возмещении расходов может быть удовлетворено только в той мере, в которой эти расходы действительно имели место и были необходимы для предотвращения нарушения Конвенции, установленного Европейским судом, или обеспечить возмещение по вопросу установленного нарушения (см., среди прочих прецедентов, п. 48 Постановления Европейского суда по делу «Донадзе против Грузии» (Donadzé v. Georgia) от 7 марта 2006 года по жалобе № 74644/01). Европейский суд также напоминает, что в данном вопросе он не связан национальными стандартами оплаты труда или национальной практикой, хотя Европейский суд может в некоторой степени опираться на них (см., среди прочих прецедентов, п. 51 Постановления Европейского суда по делу «М.М. против Нидерландов» (M.M. v. the Netherlands) от 8 апреля 2003 года по жалобе № 39339/98); Европейский суд указывает, что согласно статье 41 Конвенции Суд присуждает компенсацию только тех расходов, сумма которых является разумной (см., среди других источников, п. 79 Постановления Большой палаты Европейского суда по делу «Николова против Болгарии» (Nikolova v. Bulgaria [GC]) по жалобе № 31195/96, ECHR 1999-II).
   (169) По мнению Европейского суда, данное дело, с точки зрения сбора фактов, было сложным, даже если принять во внимание хотя бы количество заявителей и то, что вследствие позиции властей бремя доказывания целиком лежало на заявителях. В ходе рассмотрения дела в Европейском суде было необходимо представить целый ряд письменных объяснений; для обоснования утверждений заявителей г-ну Карбонно и г-ну Чабашвили нужно было представить огромное количество документов вместе с их переводом на английский язык. В распоряжении Европейского суда имеются соответствующие платёжные документы, в т.ч. подробный список затрат как двух указанных адвокатов по исполнению их работы, так и затрат г-на Бернса и г-на Аливизатоса в связи с услугами, оказанными ими по данной жалобе. Однако заявители не подтвердили обоснованность требования о выплате компенсации в части оплаты юридической помощи, предоставленной г-жой Мол. Никакие другие документы по делу не содержат информации, которая могла бы дополнительно внести ясность в данный вопрос.
   (170) Производя оценку на справедливой основе и применяя своё прецедентное право, о котором говорилось выше, Европейский суд присуждает заявителям 10 000 евро в качестве оплаты услуг г-на Карбонно (см. выше п. 158 и 161 (в конце)), 3 750 евро в качестве оплаты услуг г-на Чабашвили (см. выше п.п. 156 и 160), 773 евро в качестве оплаты услуг г-на Бернса (см. выше п.п. 157 и 160) и 580 евро в качестве оплаты услуг г-на Аливизатоса — половину суммы, которую он требовал, соответственно объёму выполненной им работы по данной жалобе (см. выше п. 159), — увеличенные на любую сумму, которая может быть начислена в виде налога на добавленную стоимость.

В. Проценты за просрочку платежей

   (171) Г-н Карбонно просил установить процентную ставку за просрочку платежей с даты вынесения постановления Европейского суда на уровне 8%.
   (172) Суд считает целесообразным установить процентную ставку за просрочку платежей в размере предельной годовой ставки по займам Европейского Центрального банка плюс три процента.

На этих основаниях Суд единогласно:

   (1) Постановил, что в отношении заявителей, перечисленных выше в п.п. 106 и 108 не имело места нарушение статьи 3 Конвенции.
   (2) Постановил, что в отношении заявителей, указанных выше в п.п. 100, 101 и 104, а также шести заявителей — чьи дети подверглись [жестокому] обращению, — указанных выше в п. 103, имело место нарушение статьи 3, взятой отдельно и совместно со статьёй 14 Конвенции.
   (3) Постановил, что в отношении 96 указанных заявителей (см. выше п.п. 129 и 135) имело место нарушение статьи 9, взятой отдельно и совместно со статьёй 14 Конвенции.
   (4) Постановил, что не возникает никаких отдельных вопросов по статье 13 Конвенции.
   (5) Постановил, что нет необходимости исследовать жалобу в свете статей 10 и 11 Конвенции.
   (6) Постановил:
     (а) в качестве компенсации морального вреда, причинённого вследствие нарушения статьи 3, взятой отдельно и совместно со статьёй 14 Конвенции, государство-ответчик обязано выплатить заявителям в трёхмесячный срок со дня вступления в законную силу настоящего постановления в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции следующие суммы после их конвертации в грузинские лари по курсу на день выплаты компенсации:
       (i) Патман Табагари, Мириану Арабидзе и Алексию Хитаришвили — 700 евро каждому;
       (ii) Норе Лелашвили, Нино Лелашвили, Заире Джикурашвили, Нателе Кобаидзе, Розе Кинкладзе, Нино Джанашвили, Лии Бахуташвили, Ии Чамаури, Владимеру Кокосадзе, Мерабу Жижилашвили, Илии Манцкава, Изольде Пурцеладзе, Ии Варданишвили[3], Лейле Мчедлишвили, Леиле Царитовой, Раисе Маисурадзе, Кетино Кимеридзе, Амалии Ардгомелашвили, Натии Милашвили, Изе Хитаришвили, Джумберу Бгарашвили и Шоте Маисурадзе — 350 евро каждому;
       (iii) Нодару Холод, Тенгизу Джикурашвили, Беле Кахишвили, Лии Манцкава, Хатуне Кердзевадзе, Элене Мамукадзе, Нане Пилишвили, Маквале Мамукадзе, Этер Чрелашвили, Ламаре Мчедлишвили, Нане Капанадзе, Пикрии Цариелашвили, Нани Кобаидзе и Лили Кобессова — 120 евро каждому;
       (iv) Лии Бахуташвили и Раисе Маисурадзе — соответственно 300 и 200 евро в качестве компенсации вреда, причинённого их сыновьям;
       (v) Леиле Джикурашвили, Лии Сидамонидзе, Сесили Гагнидзе и Ии Варданишвили[3] — 160 евро каждой в качестве компенсации вреда, причинённого их детям;
       (vi) любые суммы, взимаемые с вышеуказанных сумм в качестве налога;
     (б) в качестве компенсации морального вреда, причинённого вследствие нарушения статьи 9, взятой отдельно и совместно со статьёй 14 Конвенции, государство-ответчик обязано выплатить заявителям в трёхмесячный срок со дня вступления в законную силу настоящего постановления в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции 150 евро каждому заявителю из перечисленных в приложении к настоящему постановлению под номерами 1–92, а также каждому из четырёх других заявителей — Владимеру Кокосадзе, Алексию Хитаришвили, Нино Лелашвили и Леиле Джикурашвили; эти суммы должны быть увеличены на величину налога, который может быть на них начислен;
     (в) в качестве возмещения судебных издержек и расходов государство-ответчик обязано выплатить заявителям в трёхмесячный срок со дня вступления в законную силу настоящего постановления в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции 10 000 евро в счёт оплаты услуг г-на Карбонно, 3 750 евро в качестве оплаты услуг г-на Чабашвили, 773 евро в качестве оплаты услуг г-на Бернса и 580 евро в качестве оплаты услуг г-на Аливизатоса после их конвертации в грузинские лари по курсу на день выплаты возмещения, и эти суммы должны быть увеличены на величину налога, который может быть на них начислен;
     (г) что со дня истечения вышеуказанных трёх месяцев и до полного расчёта на указанные суммы должны выплачиваться простые проценты по ставке, установленной в размере предельной годовой ставки по займам Европейского Центрального банка за соответствующий период плюс три процента.
   (7) Отклонил требования заявителей о справедливой компенсации в остальной части.
 Совершено на французском языке и официально передано в письменной форме 3 мая 2007 года в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Европейского суда.
 С. Долле, Секретарь
 Ж.-П. Коста, Председатель

Приложение к постановлению

 Список заявителей, являющихся членами Собрания
 (Выписка из протокола Общего собрания от 10 июня 2001 года)
1. Элене Мамукадзе
39. Лия Бахуташвили
2. Амиран Арабидзе
40. Лия Сидамонидзе
3. Патман Табагари
41. Заира Джикурашвили
4. Роза Кинкладзе
42. Ия Варданашвили
5. Кетино Кимеридзе
43. Ия Чамаури
6. Дареджан Котранова
44. Лия Манцкава
7. Изольда Пурцеладзе
45. Нино Джанашвили
8. Нуну Гвиниашвили
46. Бела Кахишвили
9. Маквала Мамукадзе
47. Закро Кочишвили
10. Эка Кердзевадзе
48. Этер Чрелашвили
11. Тина Махарашвили
49. Натела Кобаидзе
12. Элене Джоджуа
50. Мириан Арабидзе
13. Нана Капанадзе
51. Натия Милашвили
14. Нодар Холод
52. Ламара Мчедлишвили
15. Раиса Маисурадзе
53. Лали Хитаришвили
16. Джамбул Арабидзе
54. Дато Гварамия
17. Ромико Зурабашвили
55. Леила Мчедлишвили
18. Амалия Ардгомелашвили
56. Нана Мируашвили
19. Шахина Шарипова
57. Ларета Гогохия
20. Нора Лелашвили
58. Изо Маргвелашвили
21. Лили Кобессова
59. Нели Табатадзе
22. Нели Гиоргадзе
60. Леван Джоджуа
23. Джумбер Бгарашвили
61. Леван Мамиашвили
24. Илия Манцкава
62. Ирма Гелашвили
25. Кетеван Джанашвили
63. Нато Пирцхелиани
26. Додо Кахишвили
64. Миранда Арабидзе
27. Иза Хитаришвили
65. Маквала Тигишвили
28. Хатуна Кердзевадзе
66. Кето Гигуашвили
29. Леила Царитова
67. Элишка Валиева
30. Шота Маисурадзе
68. Марта Балиашвили
31. Нани Кобаидзе
69. Гуга Вацадзе
32. Нино Гнолидзе
70. Лия Метревели
33. Нана Пилишвили
71. Дали Газаева
34. Ламара Арсенишвили
72. Нино Беуишвили
35. Мераб Жижилашвили
73. Дарико Циклаури
36. Тенгиз Джикурашвили
74. Софи Мамацашвили
37. Сесили Гагнидзе
75. Заира Зазирашвили
38. Пикрия Цариелашвили
76. Асия Асатурян
77. Марика Вараманиян
93. Лали Джикурашвили (Одно и то же лицо, что и Леила Джикурашвили?)
78. Хатуна Гиоргадзе
79. Нино Лекаидзе
80. Марина Вешапидзе
94. Алеко Хитаришвили (Одно и то же лицо, что и Алексий Хитаришвили?)
81. Тина Раджава
82. Тамила Гаприндашвили
83. Бела Зурабашвили
95. Кетино Кимеридзе (Одно и то же лицо, что и под номером 5 данного списка?)
84. Натия Девидзе
85. Гиоргий Мосулишвили
86. Цисана Арабидзе
96. Шота Маисурадзе (Одно и то же лицо, что и под номером 30 данного списка?)
87. Мери Кобелашвили
88. Диана Мудоян
89. Кетино Гвиниашвили
97. Лида Гагош(…) (Окончание фамилии невозможно прочесть.)
90. Ирина Караманян
91. Додо Лукаидзе
92. Циури Элиашвили
 Перевод с английского языка на русский выполнен профессиональным переводчиком Давиденко Дарьей Вячеславовной.

Сноски

1. Имена приведены в приложении к данному документу.
2. Примечание переводчика: В оригинале используется термин «судебный надзор», хотя речь идёт о полицейском надзоре.
3. Примечание переводчика: Написание имени Ии Варданашвили/Варданишвили в тексте оригинала различно. (См. п.п. 101, 103, 153 и приложение к документу.)
4. Примечание переводчика: В оригинале текста допущена ошибка. Постановление Европейского суда по делу «Коккинакис против Греции» датировано 25 мая 1993 года.
5. По курсу обмена на 6 февраля 2007 года.

Комментариев нет:

Отправить комментарий